– Куда?
– И что мы там будем делать?
Гомункул. Искусственно выведенное с помощью черной магии существо. Используется в качестве оболочки для лордов-демонов. Удобен тем, что не умирает после того, как демон покидает его тело.
Приказом Ордена были объявлены вне закона. Однако по всей стране до сих пор раскрываются секретные лаборатории по выращиванию гомункулов, уходящие корнями в Средние века.
– Я не могу тебе рассказать. – В ответ Фалько нахмурился.
– Ты должна, – настаивал он, но я лишь поджала губы и сделала шаг назад, пока сердце бешено подскакивало в грудной клетке. Мне нельзя ему ничего рассказывать. Он либо убьет меня на месте, либо поможет – шансы пятьдесят на пятьдесят.
– Я ничего не должна, Фалько. По крайней мере, в данном вопросе ты со мной согласен.
Выражение лица экзорциста стало хмурым и холодным. Что-то промелькнуло в его глазах, и если бы передо мной стоял не Фалько Чепеш, то я бы предположила, что ранила его. Моргнув, Фалько избавился от этого выражения.
– Ты хочешь умереть, Лиф?
– Это что, угроза?
– Констатация факта. Как я смогу заступиться за тебя, если ты всем нам лжешь?
– Я бы попросила просто поверить мне, но мы оба понимаем, что ты мне не веришь.
– Лиф! – крикнул Фалько, потеряв на мгновение самообладание. В глазах его промелькнула настоящая паника. – Это не игра! Как только мы покинем камеру, я вовсе не буду уверен, что ты доживешь до сегодняшнего вечера. Думаешь, ты уже встречалась с настоящими экзорцистами? Когда ты встретишься с Интендантом, то все, что делали мы с тобой, покажется детским садом. Сила и власть Интенданта практически безграничны. Ему достаточно моргнуть, чтобы превратить тебя в фарш.
– А что, это идея, – язвительно сказала я, но Фалько схватил меня за плечи и стал вглядываться в мои глаза.
– Это совершенно не смешно. Я должен защитить тебя там, но я не знаю как…
На этот раз в его взгляде отразился страх. От этого у меня в горле встал ком, а пережитое за последнюю неделю вновь всплыло в памяти.
Я четко всадила нож в сердце Зэро. Меня испугало, насколько просто мне это далось. Еще несколько недель назад я и подумать не могла, что причиню кому-то боль. Откровенно говоря, я бы даже не знала, куда целиться, чтобы попасть в сердце. Но сейчас это казалось проще, чем дышать. Удар был таким мощным, что я наверняка сломала парню ребро. Лезвие легко скользнуло сквозь кожу, плоть, мышцы, сухожилия, прорезая вены и попадая в полый орган, благодаря чему образовалась брешь для входа Лора.
Какое-то мгновение мы с Зэро смотрели друг на друга. Зэро ободряюще улыбнулся и, наверняка сквозь неимоверную боль, взял меня за руку, нежно сжимая ее.
– Молодец, – не спеша сказал он.
– Прости, мне так жаль, – прошептала я, не отрывая от него взгляда. Улыбка его стала уставшей, а говорил он через силу.
– Ничего… именно… именно… для э-этого… я и был… создан…
Рукоять ножа слегка вибрировала от бешеного ритма его сердца. Вдруг его взгляд потускнел. Глазные яблоки завращались в глазницах, парень с грохотом упал на пол. Дыхание было слабым, и я просто смотрела, как его тело покидала жизнь. Я опустилась на колени, вытаскивая из его груди окровавленный нож и отбрасывая от себя подальше. Вокруг тела начала образовываться огромная лужа густой, темно-красной крови, и комнату заполнил сильный запах меди.
Пошатываясь от страха и стресса, я встала на трясущиеся ноги и почувствовала, как внутри меня, словно паук, шевелился Лор. Пальцы рук и ног покалывало, все тело резко пронзила острая боль, от которой сердце пропустило удар.
– Ты уверен, что сработает? – напряженно спросила я.
Со вздохом Лор произнес:
– В смысле «нет»… – начала я, но связь прервалась.
Резко, словно оборвали провод. Темнота заполнила мое зрение, меня накрыл ступор, живот вздуло, мышцы затряслись, и я рухнула на пол. Меня машинально начало выгибать назад, я услышала хруст шейных позвонков. Что-то вылезало из меня: тяжелое, вязкое и маслянистое. Позвоночник противно хрустел каждым позвонком, а по моему телу бегала такая жгучая боль, что хотелось кричать. Кричать, орать, реветь, извиваться, корябать полы, потерять сознание, вылезти из собственной шкуры, вырвать все зубы, нервы, мышцы… Лишь бы боль прошла. Вместо этого я болезненно выдохнула, словно из меня лез собственный желудок.
