Ее глаза заблестели, и выражение лица смягчилось, когда она коснулась ладонью моей щеки.
– Я так волновалась за тебя. Теперь все будет так, как должно быть. Ты вернешься домой. Ко мне. Это все, что имеет значение.
Прежде чем я успел ответить, в дверь несколько раз постучали. Нахмурившись, я приподнялся на локти, но Темпест положила мне руку на плечо:
– Лежи. Я разберусь.
Девушка запахнула халат, встала и, покачивая бедрами, подошла к двери. Перед ней стоял студент. В отличие от студентов Академии в Нью-Йорке, здешние были одеты в бежевое и коричневое, а не в серое. Парень был не старше лет двадцати, поэтому, когда он увидел, как легко одета Темпест, покраснел и отвел взгляд. Теперь он смотрел на меня. Бедняга выглядел так, словно вот-вот упадет.
– Синтоист Чеп… я… Я прошу прощения, что прервал вас, я хотел… Я…
– Выкладывай, студент, – прервала его Темпест.
С лицом ярче помидора студент протянул ей папку.
– Вот информация, которую вы запрашивали.
– Наконец-то, – сказала экзорцистка и просто захлопнула дверь перед носом парня.
– Что это у тебя? – спросил я, выпрямившись.
Темпест села за стол и вскрыла конверт ножом для писем.
– Помнишь соглашения о выезде, которые мы нашли у Синдиката Стригои?
– Если честно, нет, – сухо ответил я, вставая и влезая в черные хлопковые брюки, которые напомнили мне о доме в Каире.
Темпест с сочувствием посмотрела на меня, но выглядела довольно рассеянно.
– Мы нашли несколько соглашений о выезде Стригои. Все они были подписаны Верлантом Гретон, который умер полгода назад. Только что мне передали информацию о последних шести месяцах работы его отдела и о том, кто занял его позицию.
Я не стал накидывать рубашку. Вместо этого встал за спиной девушки и смотрел, как она раскрывает папку и начинает читать.
– Ну?
Темпест не ответила, а складка между бровей стала глубже.
– Темпест?
– Подожди, – отрывисто ответила она.
Я подождал.
Листы бумаги шуршали, когда она перекладывала их из одной стороны в другую. Она так долго вчитывалась во все, что я решил сходить в ванную. Когда я вернулся с мокрой головой, Темпест все еще читала. Выражение ее лица стало еще хуже. Чтобы как-то разрядить обстановку, я заварил нам чай. Только я поставил хрупкую фарфоровую чашку на край стола, как она перевернула последний лист. Взгляд ее был крайне обеспокоенным.
– Что случилось?
Темпест подняла на меня голову.
– Я не понимаю, что из этого следует.
– Поясни.
– Похоже, Верлант Гретон был не единственным погибшим. Помимо него умерло еще несколько экзорцистов из его агентства.
– О чем ты?
– Здесь просто написано, что от болезни. Чтобы узнать больше, придется запрячь другой отдел, но медицинские записи трудно достать.
– Значит, целый отдел умер от болезни?
– Тут так написано, но я впервые слышу о таком. Однако из-за нехватки персонала не удалось сразу заполнить освободившиеся вакансии, поэтому соглашения направлялись в самый крупный бюрократический отдел. В Каире. Однако в Каире нет отдела, который бы занимался Вриколакс. Их там слишком мало, а Великобритания – слишком уникальный случай для всего мира. В Каире соглашения передавались на рассмотрение человеку, который отвечает за подобные чрезвычайные ситуации, то есть в службу внутренней безопасности.
– Соглашения попали к моему отцу? – недоверчиво спросил я.
– Они попали к его помощнику, который и обрабатывал соглашения последние шесть месяцев.
– Но почему они были подписаны Верлантом Гретон?
– Не знаю. Меня скорее озадачивает человек, который отвечал за эти соглашения. Я не знала об этом.
– Не знала, о чем?
– Это твоя сестра, Фалько. Она обрабатывала все соглашения.
Я молча уставился на Темпест.
– Этого не может быть, – наконец сказал я.
– Здесь так указано.
– Моя сестра еще недостаточно взрослая, чтобы…
– Она уже достаточно взрослая, Фалько. Насколько я помню, она много времени проводила в офисе твоего отца и даже стажировалась. Даже до поступления в Академию.
Я взял несколько листов со стола и начал просматривать их сам. Темпест была права. Там было написано все черным по белому.
Имя сестры было неуместным, мое замешательство росло, и колющая боль достигла своего пика, мышцы ладоней расслабились, и листки упали на пол. В следующее мгновение из моего носа пошла кровь. В глазах потемнело, я случайно задел горячую чашку, и ее содержимое пролилось на стул и пол.
– Фалько?
Темпест стояла рядом со мной, придерживая за запястье.
– Все в порядке, просто закружилась голова, – отмахнулся я, но девушка не отпустила.
– Сегодня был трудный день. Ты еще не пришел в себя, так что пойди полежи, а я пока поговорю с твоим отцом и Врэн. Уверена, у них найдется логичный ответ.
– Я пойду с тобой, – настаивал я, но Темпест покачала головой, подвела меня к кровати и толкнула на матрас.
– Отдохни. Я скоро вернусь, – пообещала она. Я хотел возразить, но голова болела так, как будто кто-то сдавливал мне череп. – Возьми это.
