Бойся света полностью

Немытые уже неделю волосы, вонь, опухшие глаза. Его Арканум все еще пульсировал во мне, как отголосок секса. Мои клетки впитывали каждую частицу его души, словно капельки воды попадали на сухую губку. Только сейчас я осознала, насколько голодна.

– Темпест, – осторожно начал Фалько глубоким голосом, но это не произвело на Темпест никакого впечатления, и она продолжила глазеть на меня, слегка сморщив нос.

– Как же низко ты пал, Фалько. Вся камера смердит темным Арканумом. Я, конечно, слышала, что тебе досталась эта… эта вещь в качестве наказания за смерть партнера, но я ни за что бы не подумала, что ты один из этих демонофилов.

– Демонофилов? – повторила я, и Фалько бросил на меня предостерегающий взгляд.

– Лиф, не надо. Я разберусь.

– Ага, вижу, – прорычала я, чувствуя, как перед глазами образуется темная пелена. Я сжала кулак, а на тыльной стороне ладони выступили черные вены. Сальные волосы встали дыбом, а некоторые пряди зашевелились, словно ожили. Я выпрямилась, уставившись на двух экзорцистов. Они не люди этого мира: слишком высокие, красивые, холодные и непробиваемые, как закаленная сталь. – Фалько, либо ты сейчас же рассказываешь, что происходит, либо я так глубоко вобью этот кулак в твою…

Фраза осталась незаконченной. Темпест оказалась шустрой; я и моргнуть не успела, как она уже прижала меня к стене с такой силой, что на кирпичной кладке появились маленькие трещины. За долю секунды к моей шее был приставлен один из ее кинжалов, от острия которого исходил невероятный жар. Оно зашипело, когда соприкоснулось с моей кожей, и от раны пошли красные полосы. По телу прокатилась волна боли. Казалось, будто кожа отслаивалась от мышц и мяса в это мгновение.

Я вскрикнула, но Темпест лишь сильнее прижала меня к стене, глядя на меня сверху вниз. Буквально. Она была выше меня минимум сантиметров на десять.

– Не помню, чтобы тебе давали право говорить, демон. Да и в целом я не понимаю, почему у тебя еще есть воздух в легких. Я с радостью готова исправить эту ошибку, если скажешь еще хоть слово.

Рана противно ныла, лезвие прожигало меня насквозь. Я попыталась вырваться, но она еще сильнее надавила на кинжал. Стиснув зубы, я приподняла голову и посмотрела ей в лицо.

– Отойди от меня.

Глаза Темпест сузились. Она шипела, пока вонзала лезвие глубже в мою плоть, на коже появились красные прожилки. Я с трудом удержалась, чтобы не закричать от боли, как вдруг Темпест рывком отстранилась от меня. Хватая ртом воздух, я сжала ладонь на шее и подняла голову. Перед собой я увидела спину Фалько, который закрывал меня от этой сумасшедшей. Его тень почти полностью заслонила мое тело.

– Ты с ума сошла? Лиф – студентка Академии, обращайся с ней соответствующе, – огрызнулся Фалько.

– Это я сошла с ума? – парировала Темпест, держа в руках раскаленный кинжал, горящий алым светом. – Пять лет! Прошло пять лет с тех пор, как я последний раз слышала о тебе. Ни звонка, ни письма, ничего, но я не лезла, слушала твою семью и ждала, пока у тебя пройдет эта… эта нелепая фаза бунтарства. «Ему нужно время, чтобы освоиться в строю и проявить себя в Ордене. Сначала ему нужно зарекомендовать себя в Ордене. Ему нужно найти свое место» – вот что они все говорили мне, и я приняла это. Я дала тебе ту свободу, которую ты желал, Фалько. Живи как хочешь, мне все равно, но это…

На последнем слове она направила на меня свой кинжал и прищурилась.

– Это выходит за рамки дозволенного. Хочешь, чтобы я считала это студенткой? Ты, должно быть, лишился рассудка. Надеюсь, это никто кроме меня не видел. Или ты забыл, что ждет экзорциста, обвиняемого в демонофилии?

Я заметила, как Фалько напрягся, как стал выпускать воздух сквозь крепко сжатые зубы, а аура его потемнела чуть ли не до моего уровня. Он обхватил девушку за талию. От этого знакомого жеста, на удивление, во мне откуда ни возьмись проснулась ревность.

– Наш, – прошипело что-то внутри. Будто Лор еще был в моей голове, только голос был другим: далеким, искаженным, словно эхо. – Он наш. Отрежь ей язык, выколи глаза, переломай ей все пальцы, один за другим, пусть она плачет, пусть она кричит… он наш, он наш, он наш, он наш, он наш, он наш…

Голос с каждым словом становился громче и громче, готовясь вот-вот вырваться из моего собственного горла. Меня охватило такое чувство собственничества, что сухожилия напряглись в попытке наброситься на Фалько и высосать из него все за секунду.

– Я знаю законы и правила Ордена, Темпест, – процедил Фалько.

Мне приходилось активно дышать через нос, пытаясь заглушить слова в голове: «Переломай ей все кости!» Вдох-выдох, вдох-выдох, спокойно…

Темпест тем временем с нескрываемым удивлением таращилась на экзорциста и продолжала говорить на повышенных тонах:

– Ох, правда? Ни одно дело в мире не стоит того, чтобы ставить под угрозу собственную карьеру, жизнь, репутацию твоей семьи и мою. Ради всего святого, Фалько, они как минимум вышвырнут тебя из Ордена, когда увидят это! – крикнула экзорцистка, вызывая недовольный рык Фалько.

Они оба так увлеклись спором, что забыли обо мне.