Расти-Джэймс — парень номер один в округе среди своих сверстников, которые бездельничают и играют в бильярд «У Бэнни». Он поддерживает свою репутацию. Все, чего он хочет — это быть похожим на своего старшего брата — Мотоциклиста. Расти-Джэймс не особо умен, он привык работать своими кулаками, а не мозгами. Когда он прыгает выше своей головы, то Мотоциклист всегда рядом, чтобы помочь ему. Но в один прекрасный день мир Расти-Джэймса переворачивается. Но в это время Мотоциклиста нет рядом.Доп. информация:Перевод: Любительский перевод с английского. Переводчик старался сохранить атмосферу повествования не очень смышленого юноши, поэтому не стал рафинировать текст. Пытался сохранить все как есть.
Посвящается Дэвиду
Я столкнулся со Стивом несколько дней назад. Он был очень удивлен, встретив меня. Мы не виделись длительное время.
Я сидел на пляже, и он подошел ко мне и произнес: «Расти-Джэймс?»
Я ответил: «Да?» потому что я не сразу узнал его. Моя память подводила меня немного.
«Это я», — сказал он. «Стив Хэйс»
Тогда я вспомнил и поднялся, отряхивая песок. «Да, действительно».
«Что ты делаешь здесь?», — продолжил он, смотря на меня так, словно не мог поверить своим глазам.
«Я здесь живу», — ответил я. «А ты что делаешь тут?»
«Я на каникулах. Я собираюсь поступать здесь в колледж».
«Серьезно?», — спросил я. «Зачем?»
«Я собираюсь преподавать после выпуска. Возможно в средней школе. Я не могу поверить! Никогда не думал, что увижу тебя снова. И именно здесь из всех возможных мест!»
Я представил, что у меня был такой шанс встречи с ним, даже если мы были далеки оттого места, где виделись в последний раз. Люди удивляются самым причудливым вещам. Я удивился, почему же я не был рад ему.
«Значит, станешь учителем?» — сказал я. И представил. Он всегда был начитан.
«Чем ты занимаешься здесь?» — спросил он.
«Ничем. Валяю дурака», — ответил я. Околачиваться в округе — это самая популярная профессия тут. Ты можешь рисовать, писать, сидеть в баре, или бездельничать. Я попробовал однажды работать в баре, но мне не понравилось.
«Господи, Расти-Джэймс», — сказал он. «И как долго это длится?»
Я подумал с минуту и ответил: «Пять или шесть лет». Я никогда не был силен в математике.
«Как ты попал сюда?» Он все никак не мог успокоиться.
«Я и мой друг Алекс, парень, которого я встретил в исправительном заведении, мы начали бездельничать, как только вышли оттуда. И вот мы здесь уже какое-то время».
«Не шутишь?» Стив почти не изменился. Он выглядел, как и прежде, за исключением усов, которые делали его похожим на маленького ребенка, собравшегося на Хэллоуин. Но в эти дни многие люди отращивают усы. Я никогда не думал о своих собственных.
«И как долго ты был там?» — спросил он. «Я никогда не пытался узнать. Мы переехали, ты знаешь, как только…»
«Пять лет», — ответил я. Я не мог вспоминать об этом больше. Как я сказал, мои воспоминания иногда подводят. Если кто-нибудь говорит что-нибудь о прошлом, то я могу припомнить эти вещи. Но если я один, то не в силах что-либо вспомнить. Временами Алекс говорит что-то, что напоминает об исправительном заведении, но большую часть времени он молчит про это. Он также не любит это припоминать.
«Они посадили меня в одиночную камеру однажды», — сказал я, потому что Стив выглядел так, словно ждал чего-то.
Он странно посмотрел на меня и сказал: «О, я сожалею».
Он уставился на шрам, который был у меня на боку. Шрам был в виде восходящей белой линии. И даже не загорел.
«Я получил его в ножевой драке», — сказал я ему. «Многие годы назад».
«Я знаю, я был тогда».
«Точно», — ответил я, — «ты был там».
На мгновение я вспомнил битву. Словно фильм. Стив всматривался. Я должен был сказать ему, чтобы он не пытался искать другие шрамы. Они не были достаточно заметными, но их было нетрудно разглядеть, если знать, где искать.
«Хэй», — сказал он внезапно, словно пытался сменить тему разговора. «Я хочу, чтобы ты увидел мою девушку. Она не поверит в это. Я не видел тебя с тех пор, как нам было… тринадцать? Четырнадцать? Хотя я не знаю…. ты оставил цыпочек других парней в покое?», — он дал мне понять, что это была наполовину шутка, наполовину правда.
«Да», — сказал я, — «У меня есть девушка».
«Или две, или три?»
«Одна единственная», — сказал я. Я люблю, когда всё просто, и Бог знает, что даже с одной бывает очень сложно.
«Давай вместе поедим где-нибудь», сказал он. «Мы можем поговорить о старых добрых временах. Парень, многое изменилось, с тех пор как…»
Я не остановил его от упоминания времени и места, даже если я не хотел говорить о старых деньках. Я даже не помнил их.
«Расти-Джэймс», — всё говорил он, — «ты действительно испугал меня, когда я в первый момент увидел тебя. Я подумал, что спятил. Ты знаешь, про кого я подумал на миг?»
Мой желудок свело, а мой старый страх ударил в мой позвоночник.
«Ты знаешь, на кого ты похож?»
«Да», сказал я и вспомнил всё.
Я был бы действительно рад встретить старого Стивена, если бы он не заставил меня вспомнить всё.
Я тусовался в бильярдной «У Бэнни», когда я узнал, что Биф Уилкокс ищет меня, чтобы прикончить.
«Бэнни» была пристанищем для учащихся неполной средней школы — середнячков. Те, что постарше обычно околачивались там, но когда молодняк забредал туда, то старшие выметались. Бэнни был порядком обеспокоен этим. Середнячки не имели достаточно денег, чтобы их просадить. Он не мог с этим ничего поделать, пожалуй, кроме как недолюбливать их. Если место помечено как притон, то ничего не изменишь.
