Схема, мерцавшая перед Вальдесом, утверждала, что коридор вел в главный узел станции, к той централи, где некогда располагался мозг. Дроми его отключили или, возможно, уничтожили, но контроль над крепостью по-прежнему осуществлялся с этого центрального поста. К нему сходились линии управления и связи, отсюда можно было заблокировать оружие и шлюзы, подачу воздуха, лифтовые шахты, транспортные полосы — словом, любую из систем, что позволяла дроми перемещаться в станции, обороняться, стрелять и дышать. Захват централи означал бы верную и скорую победу, но были тут и другие резоны. У главных пультов находился командный персонал, пусть не вожди воинственного клана, но все же не рядовые дроми; вероятно, они знали, как удалось совладать с искусственным разумом, прежним хозяином станции. Ответ на этот вопрос был столь же важен, как и успешная виктория.
— Никого, — промолвил Вальдес, изучив показания датчиков. УБРы сканировали коридор метров на шестьсот, и на этом пространстве не замечалось никакой активности. Он на мгновение закрыл глаза, отдавшись тому новому и странному чувству, что позволяло ему смотреть множеством глаз и видеть сквозь переборки и корабельный корпус. Никого… Во всяком случае, в ближайших окрестностях.
— Они на периферии, — сказал Светлая Вода, ворочая головой в прозрачном шлеме и тоже осматривая коридор. — Кто в орудийных башнях, кто у шлюзов. Готовятся к схватке с десантом.
Пол содрогнулся. Эта дрожь, едва улавливаемая сквозь подошвы башмаков, повторилась снова и снова, и Вальдес, бросив взгляд на таймер, понял: с крепостью стыкуются штурмовики.
— А вот и наши, — радостно оскалившись, молвил Птурс.
— Точно, наши. Значит, батареи уже подавлены, — отозвался Глеб Прохоров.
— Здесь тоже должны быть зеленые, — сказал Зарифов, худощавый смуглый башкир из его экипажа. — Централь наверняка охраняется.
Вальдес кивнул:
— Само собой, Анвер. Кро, пошли УБРов вперед. Двигаемся за ними, камерады.
— Воткнем жабам клизму! — Птурс хищно растопырил пальцы в боевых перчатках. Его щеки лоснились от пота — в команде он был самым крупным и грузным.
Две полусферы с растопыренными стволами и антеннами радаров сорвались с места. Люди бежали, с трудом поспевая за роботами, хотя тяготение в ноль восемь «же» позволяло совершать двухметровые прыжки. В зоне невесомости удалось бы передвигаться быстрее, но транспортная лента посередине коридора бездействовала. Тем не менее бежали резво — груз оружия и скафандров был невелик, порядком меньше, чем у земных изделий.
Коридор раскрылся в огромное пространство — не зал, не отсек, а скорее — площадь двухсотметровой ширины. Под ее сводами мог разместиться средних размеров небоскреб, стены слева и справа украшали две полукруглые колоннады, в центре высился утес с водопадом, окруженный куртинами. Похоже, это преддверие централи лоона эо проектировали для себя — было в нём что-то общее с жилищем Запту, и мнилось, что вот-вот распахнутся меж колонн неоглядные сияющие дали, а потолок исчезнет, сменившись бирюзовым небом. Вероятно, так оно и было полтора столетия назад, но дроми не нуждались в иллюзиях и красоте, предпочитая реальность: серые голые стены, жалкую струйку воды, сочившуюся по скале, и клумбы с засохшими цветочными стеблями.
УБРы затормозили, загудели тревожно, растопырили манипуляторы, сигнализируя, что дальше хода нет, потом разом отстрелили дымовые капсулы. Белесоватый прозрачный туман начал затягивать своды, и в нем внезапно вспыхнули гроздья сверкающих нитей. Они тянулись отовсюду, с потолка, от стен и колонн, исчезая в еще не замутненном воздухе, но все их можно было продлить, словно струи невидимого ливня. Вальдес наблюдал их на экране сканера — застывший дождь из тысяч серебристых линий, что простирался от края до края как театральный занавес.
— Лазерная сеть, — промолвил Оношко. — Расстреляем эмиттеры из огнеметов?
— Нет. Пусть этим займутся УБРы. — Вальдес кивнул Вождю: — Действуй, Кро. Остальным рассредоточиться и глядеть в оба.
Полусферы приподнялись, вытягивая головки метателей. Сверкнули синеватые лучи, с шорохом потекла обшивка стен, рухнула часть колонны, усеянной черными раструбами эмиттеров. Серебристый ливень начал редеть, но откуда-то сверху ударила струя плазмы, задев панцирь робота. Потом плазменные сгустки посыпались, как метеориты в ночь звездопада на Земле.
— Э, да тут активная защита! — выкрикнул Оношко и отскочил — у его ног дымился выбитый в полу кратер.
