Занту повела рукой, и один из приборов, хранившихся в ее отсеке, неторопливо перелетел в беседку и завис над полом. Это была полусфера, собранная из ледяных многогранных пластин; кристаллы словно перемещались по ее поверхности, и над ними трепетало зыбкое сиреневое марево. Какой-то эмиттер, решил Вальдес.
— Земляне носят украшения? — спросила Занту.
— Многие носят. Я — нет. На флоте не принято.
— Дай тогда что-нибудь другое, небольшое.
Он снял с шеи кредитный медальон.
— Это подойдет?
— Лучше не надо. Собьется настройка электронных цепей, и ты потеряешь заработанное. Нужен какой-то простой предмет. Полностью инертный.
Вальдес вытащил монету — ту самую, что подарила Занту.
— Положи ее на пол, под сканер, и отойди. Пальцы не должны попасть под излучение.
Он сделал, как она сказала. Движение пластинок прекратилось, сиреневый туман начал быстро густеть, вытягиваться вдоль оси прибора, собираться в яркий лучик. Световое пятно накрыло монету, его края подрагивали и сжимались, охватывая металлический кружок все плотней и плотней. Потом — мгновенная ослепительная вспышка, заставившая Вальдеса прищуриться. Когда он открыл глаза, монета словно растеклась; теперь она была величиной с ладонь и толщиною в палец. Сиреневый луч угас, и диск из платины с изображением единорога загадочно и тускло мерцал на полу.
— Голограмма? — неуверенно молвил Вальдес.
Занту улыбнулась. Ее улыбка казалась совсем человеческой: раскрылись губы, сверкнул перламутр зубов, приподнялись холмики у краешков рта.
— Попробуй! Возьми ее!
Монета тянула на добрый килограмм. Ее тяжесть была реальной, осязаемой, как вес оружия или боевой перчатки. Он в изумлении покачал головой.
— Этот прибор…
— Молекулярный сканер.
— Пусть так. Он делает малое большим, а большое — малым?
— Да.
— Так выращивают Замки, корабли, астроиды? Любые крупные конструкции? Из малых, но точных моделей?
— Да. Нельзя преобразовывать только электронные системы и живых созданий. Растения, птиц, зверей… Они организованы слишком сложно.
Кивнув, Вальдес наклонился и опустил монету на пол.
— Сделай ее такой, как прежде. Пожалуйста.
— Но в этой больше металла. Разве он тебе не нужен?
— Нет. Та прежняя монета — не металл, а память, как ваш маленький Замок. Память о тебе, о твоем корабле и нашем полете… А эта слишком велика, чтобы носить ее с собой.
Вспыхнул сиреневый луч, диск съежился, превратившись в обычное песо. Полусфера вспорхнула на консоль. Об этом надо рассказать Кро, подумал Вальдес. Такое волшебное устройство! Корпуса кораблей и зданий, жилые купола и основания плавучих городов, космические станции и баржи, а также множество других вещей можно штамповать десятками, сотнями тысяч! Конечно, необходима энергия, но ее во Вселенной больше, чем технологических линий и шахт по добыче сырья. С таким прибором миллионы тонн металла не нужны, и не нужна тяжелая промышленность; спрос лишь на ювелиров… Надо, надо рассказать Вождю!
Но были у него с Занту другие беседы, о которых посторонним знать не полагалось.
