Молодой учёный Алик едет в плацкартном вагоне к своей невесте. Он выбрал свой путь — быть хорошим человеком. Его попутчики, такие не похожие на него, устраивают для него праздник перед свадьбой. Они делятся советами и откровениями, которые пугают Алика: он начинает видеть себя в своих странных попутчиках, и уже не знает, как поступить — хорошо или правильно. Это трогательная и смешная история о любви. Пьеса «Боюсь стать Колей» вошла в сборник лучших пьес «Пьеса года», опубликована в журналах «Современная драматургия» и «Литература». Спектакли по этой пьесе уже несколько лет с успехом идут в театрах России. Здесь представлена последняя авторская редакция пьесы.
Действующие лица:
АЛИК, молодой человек, 29 лет
ПОЛИНА, девушка, 27 лет
НИКОЛАЙ, эх, мужичок, 49 лет
ТАМАРА, такая мадам, 48 лет
КОЛЯСИК, интересный мужчинка, 35 лет
НАДЯ, женщина, мать… 30 лет
И ещё двое:
ТОЛИК, тот ещё джентльмен, 35 лет
НАСТЯ, уже не девочка, 20 лет
В числе бездействующих лиц:
Симпатичные пассажиры
Проводник
НАПРАВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
Станция «Бабско-царская»
ТАМАРА. Ах ты ж, зараза такая, ну как есть — руки-крюки. Взрослый мужик, а из рта как у дитя всё валится.
НИКОЛАЙ. Тамар, да я поперхнулся.
ТАМАРА. Поперхнулся он. Сам штаны стирать будешь. Гляди, гляди — вот это пятно ведь от курицы не отмоется. Всё, были штаны, теперь только на тряпки пустить. Молодой человек, курицу-то ешь, чего смотришь.
АЛИК. Нет, спасибо.
НИКОЛАЙ. А зря. Курицу, это самое, Тамара готовила сама, не в какой-нибудь там палатке взяли.
ТАМАРА. Ешь, не бормочи. Ешь, говорю. Ох, негодяй, опять сейчас из рта всё повываливается. А ты, молодой человек, как в Свердловск приедешь, сразу в Храм-на-крови иди. Ох, красотища. Там, в Свердловске, и глядеть больше неначе. Только храм и есть. Там же это — семью царскую расстреляли. Ну. Достопримечательность. Мы с Колькой как в Свердловск приезжаем, сразу — в храм. И поглядеть, и помолиться. И за царя-батюшку, царство ему небесное, свечку поставить.
НИКОЛАЙ. И по магазинам.
ТАМАРА. Чего? Ты прожуй, потом бормочи.
НИКОЛАЙ. И по магазинам, говорю.
ТАМАРА. Ну и что, что по магазинам? Ты чего ёрничаешь тут? Посмотрите-ка на него, не нравится ему по магазинам.
НИКОЛАЙ. Да я не к тому.
ТАМАРА. Понятно, что по магазинам. Мы это, в Свердловск-то, в основном за покупками ездим. У нас-то один ширпотреб, никакого тебе качества. Зато продукты всегда свежие. Не то что в ихних супер-пупер-маркетах. Эти… как ты, Коля, говоришь?
НИКОЛАЙ. Генно-моднофицированные.
ТАМАРА. О! Слыхал. У нас всё натуральное в этом смысле. А вот как платье надо или этому дураку брюки купить, то надо в Свердловск ехать. У нас с этим беда.
НИКОЛАЙ. А ещё, это самое, машину туда поедем покупать. Вот накопим немного и поедем.
ТАМАРА. Жуй давай, надо всё доесть. Курица в дороге портится быстро. И ты, молодой человек, кушай. Мы всего не съедим. Как звать-то хоть?
АЛИК. Алик.
НИКОЛАЙ. А я Николай Анатолиевич.
ТАМАРА. А я просто Тамара. Алик, ешь курицу, ешь. Пропадёт ведь.
Сообщение Алика в соцсети:
Привет, роднуля. Я сел в поезд. Уже завтра утром обниму тебя. У меня нижняя полка. Напротив меня супружеская пара. Из соседей ещё какая-то женщина, она спит на верхней полке, на боковушке. Наверное, там неудобно. В вагоне жуткий запах. Муж с женой едят курицу гриль. Зачем они взяли курицу гриль в поезд? Кажется, они едут уже давно. Судя по запаху курицы, очень давно. Скоро пропадёт сеть. Я скучаю по тебе. Я всё время думаю о тебе, Настенька. Думаю о нас с тобой. Буду писать тебе в дороге.
АЛИК. Говорят, в Екатеринбурге зарплаты хорошие?
НИКОЛАЙ. Правильно говорят.
ТАМАРА. У нас в области в этом смысле так хорошо, что к нам все только и едут. Это раньше в Москву ехали. А сейчас к нам.
НИКОЛАЙ. Кто это к нам ездит?
ТАМАРА. А ты посмотри, сколько таджиков, а! А армянов! Раньше вот все в Москву, в Москву. А сейчас к нам. А в Свердловске помнишь, вот вроде лет пять назад ездили — ни одного тебе нигретенка. А щас одни негры, куда ни глянь. А потому что негры туда едут, где хорошо. Вот в Америке много негров почему? Потому что там хорошо. А щас вот в Свердловской области.
НИКОЛАЙ. А ты, это самое, в Свердловск-то работать поди едешь?
АЛИК. Это уж заодно.
НИКОЛАЙ. А в основном?
АЛИК. Жениться еду.
ТАМАРА. Ай да ну-ты! Правда что ли? Ай да молодец! Вот! Вот — настоящий мужчина. Не то что наш. Уж 28 лет, а он всё в компьютере сидит, вместо того, чтобы с бабами гулять. Ой, беда.
НИКОЛАЙ. Прям-таки жениться?
АЛИК. Да, еду жениться. Девушка моя там живёт. А познакомились здесь, в Башкирии.
ТАМАРА. Ох, в Башкирии мёд хорош, ей богу. Надо будет взять баночку на вокзале в Уфе. А как девушку-то звать? Русская?
АЛИК. Наверное, русская. А что?
ТАМАРА. Родители не против?
АЛИК. Чьи?
ТАМАРА. Ну ейные, чьи ещё. Всё ж не каждая мать за башкира дочь захочет отдать.
АЛИК. Так я и не башкир.
ТАМАРА. А говоришь из Башкирии.
АЛИК. Да какая разница вообще?
ТАМАРА. Вообще-то никакой. Главное же любовь. А уж крестить будущего ребёночка или обрезание делать — это уж как сами решите.
АЛИК. А если ни того, ни другого?
ТАМРА. А как же без этого. Николай, как без этого?
НИКОЛАЙ. Без этого никак. Надо ведь обязательно, чтобы Бог нового человечка увидел.
Сообщение Алика
Настенька, пока не забыл. Мы ведь никогда не говорили на эту тему, незнаю насколько для тебя это важно. Видишь ли, для меня совсем не важно. Я насчёт вероисповедания. Я хочу, чтобы ты знала: я учёный, меня вопрос религии может интересовать лишь с точки зрения науки. Конкретно мне интересно влияние религии на формирование культуры и социального сознания в истории эволюции человека.
