Приворотное зелье - вещь коварная и счастья не гарантирует. А уж если тот, кому его подлили, взглянул не на того человека, и вовсе беда. Но беда, как известно, не приходит одна, а судьба любит спутать все планы. Вот и Лара Даш не предполагала, какую цепочку событий начнёт её приворотное зелье.
Романовская Ольга
Бокал эльфийского
Пролог
За окном кружился снег, мороз рисовал затейливые узоры на стекле, а здесь, в тиши кабинета, царило тепло. Уютно потрескивал камин, вспыхивали и гасли искорки угольков, будто светился изнутри затейливый экран с птицей Феникс. Не хватало только пушистого ковра с длинным ворсом и бутылки вина, но первый вытерся, а последнюю некому было распить.
У ножек порывисто отодвинутого кресла валялась волчья шкура. Ещё одна, такая же, лежала на небольшом диванчике. По ней рассыпалась пряжа. Корзинка для рукоделия притаилась между диванчиком и стеной - каменной, крепкой и холодной.
На столе валялся надорванный конверт. На нём ровным почерком неизвестный отправитель вывел всего одну букву - 'Э'. Поверх - записка на дорогой, гербовой бумаге. Белый лист бумаги с коротким посланием: 'Прости и не ищи. Я решилась'.
И никого, ни единой живой души.
Порыв ветра распахнул незапертую входную дверь. Даже здесь, на втором этаже, слышался её глухой мерный стук. Никто не спешил запереть засов, и ветер заносил снегом прихожую двухэтажного дома с мезонином посреди полей.
С одной стороны - лес, с другой - скалистый берег, каждое лето собиравший колонии чаек.
Дом окружал сад. От порога до ограды тянулась цепочка следов. Она терялась посреди белого безмолвия - песчинка в море.
Человек с фонарём в руке упрямо брёл вперёд, надеясь разглядеть на горизонте знакомую фигуру. Увы, тщетно, зима и ночь поглотили её, как до этого смерть поглощала селян.
- Айрин! - в который раз ветер унёс отчаянный крик. - Айрин!
С каждым разом всё громче, но она не слышала, её здесь не было. Однако хозяин дома не сдавался. Его не пугал мороз, не страшила дурная слава этих мест. Он давно не боялся ночи, да и, ничего на свете, кроме одного - потерять Айрин. И вот этот миг настал, и он оказался не готов к нему. Лучше бы самому пропасть, лучше бы самому пойти по лыжной тропе! Почему, почему он поверил и отпустил Айрин? Отпустил, чтобы потом найти письмо и навек потерять. Время жестоко и не желает поворачиваться вспять. И мужчине с фонарём оставалось только устало брести по снегу, повторяя имя Айрин, и надеяться, однажды, вернувшись, заклинание обдаст щёку теплом, а не холодом.
Камин в гостиной всё так же горел, а на диванчике лежали нити, помнившие мягкость женских пальцев.
Глава 1.
Лара вздохнула и проводила глазами удаляющую спину. Валентайн вновь не заметил новый, специально купленный под цвет его глаз шарфик, не среагировал на духи, которые, по заверению продавщицы, привлекали мужчин, как огонь мотыльков. Гоблинша соврала, продала обычную пахучую водичку. А декан... Декан даже не заметил скромную младшую преподавательницу рунических шрифтов. Оно и понятно: не светило науки, заштатная 'шестёрка' любой кафедры.
Иногда Лару посещали шальные мысли: не прогулять ли занятия, не напиться ли с утра вишнёвой настойки, чтобы Валентайн Сарен вызвал её 'на ковёр'? Останавливала боязнь потерять работу, и госпоже Даш приходилось вздыхать издалека, обнимая по ночам подушку, мечтать о зелёных глазах и необыкновенно ловких руках. То, что они ловкие, Лара знала доподлинно. Декан факультета Классической магии Университета тонких материй и созидания сущностей обучал студентов Моторике чароплётства, и все преподаватели хоть раз, да видели, как тот сплетал сложные узоры в воздухе, пробуждая к жизни древние заклинания. Именно на семинаре по моторике Лара и влюбилась в начальника. Так уж случилось, она болела, когда Валентайна Сарена назначили на пост главы факультета вместо ушедшего на пенсию профессора Номена. Поговаривали, будто честолюбивый Валентайн недолго задержится на столь скромном месте и вскоре займёт кабинет проректора.
До прошлого февраля никто в Университете не слышал о зелёноглазом шатене. Жили себе спокойно и, что скрывать, надеялись занять кресло Номена. Старшие преподаватели обзаводились сторонниками и всячески пытались доказать, что именно они достойны должности декана. Но, увы, она досталась стороннему человеку, назначенному, по словам ректора, чтобы повысить эффективность обучения.
В первый же день Валентайн устроил проверку знаний подчинённых, остался недоволен и устроил тот самый семинар. Лара попала на него случайно: зашла вернуть коллеге раритетную методичку - и пропала. Стояла, не дыша, у двери и смотрела то на глаза, то на руки. А когда Валентайн обернулся, поторопив Лару: либо сюда, либо обратно, и вовсе едва не онемела.
Прозвенел звонок, начались занятия.
