– Этот, наркомат! То есть наркоман! – доверительно проговорила другая тетка, угольно-черные волосы ее закручивались в спиральки, одета она была в какую-то красную хламиду. – Передоз!
– Ничего не передоз! Ничего не наркоман! Не говорите, если не знаете! Ограбили его и убили! – возразила ей третья, у этой вообще волос не было видно, все скрывала шляпа с высокой тульей и маленькими полями, сильно напоминающая ночной горшок без ручки.
Эти три тетки держались вместе и напоминали трех ведьм из драмы Шекспира «Макбет».
Вот вы спросите, откуда я знаю про «Макбета»? Это все, конечно, Аида. Она обожает оперу, это у нее наследственное, от отца, который работал в оперном театре осветителем. Он и дочку назвал в честь героини известной оперы. Это ничего, что Аида, смеялась моя соседка, хорошо, что не Травиата, что по-итальянски означает «падшая женщина». Или как-то примерно так.
В общем, по старой памяти Аида ходит иногда в оперу. Отца давно нет, но ее там помнят маленькой девочкой и пускают бесплатно. Она и меня как-то брала с собой, там я и видела трех ведьм.
Так вот эти три тетки тоже выглядели довольно колоритно.
Я собралась было идти к себе, но в это время во двор въехала белая машина с красным крестом. Из нее вышли два мрачных, рослых мужика со складными носилками и подошли к толпе.
– Где жмурик? – спросил один из пришедших.
– Сюда! – махнул им полицейский и снова заорал на жильцов, чтобы расходились и не мешали работать.
Санитары спустились по ступеням и вскоре снова поднялись.
Теперь на носилках у них лежало тело.
Тело было прикрыто грязноватой простыней, однако, поднимаясь по лестнице, санитары на мгновение потеряли равновесие, носилки качнулись, и простыня сбилась, открыв лицо мертвеца.
Я тихо охнула.
Это был риелтор Сыроедов.
Тот самый жуликоватый тип, который пытался охмурить и обвести вокруг пальца нас с Нитой. Тот, который врал, что квартира бабушкина ничего не стоит и что он нам буквально одолжение сделает, если поможет ее продать задешево.
При жизни он был похож на жизнерадостного поросенка. Сейчас же… сейчас он напоминал того же поросенка, но уже приготовленного в качестве праздничного блюда. Не хватало только печеного яблока во рту. Или пучка петрушки.
– Да не тряси ты носилки! – заорал один из санитаров. – Не хватало еще, чтобы он у нас тут сверзился!
– Да чего вы его головой-то вперед выносите! – загомонили жильцы. – Это разве дело так с покойником обращаться?
– Ему уж все равно! – буркнул второй санитар, но все же они стали разворачивать носилки.
– Девушка, не стойте на дороге! – бросился ко мне мент.
По моим представлениям он сам всем мешал, потому что вертелся под ногами и меня толкнул весьма ощутимо, так что я едва не упала и ухватилась за носилки. На меня пахнуло едкой химией и еще чем-то тошнотворным, санитар оттер меня мощным плечом, а мент отставил подальше.
Мелькнуло еще раз лицо покойника. Теперь если он и напоминал поросенка, то приготовленного три дня назад, несвежего, в общем, такого и на стол не подашь…
От таких мыслей мне стало плохо.
– Когда его нашли? – спросила я рыжую тетку.
– Нашли недавно, – ответила та и посмотрела на меня пристально. – Степаныч, который ключи делает, ездил на выходные к сестре в деревню, под Новгород, вернулся только сегодня, пришел, чтобы в мастерской у себя порядок навести – а тут такое лежит…
– Нашли-то недавно, – продолжила вторая тетка, жгучая брюнетка. – Да только убили его раньше, наверное, еще вчера…
– Позавчера! – авторитетно возразила ей третья тетка, которая должна была всегда оставить за собой последнее слово. Впрочем, те двое тоже ей не уступали.
– Позавчера не могли… – машинально проговорила я – и тут же прикусила язык.
К счастью, на мои слова никто не обратил внимания, поскольку тетки заспорили между собой.
– Он не из нашего дома! – авторитетно проговорила моя рыжая знакомая.
– Однозначно, не из нашего! В нашем доме я всех мужчин знаю. Видно, к полюбовнице пришел, да на мужа наткнулся! – поддержала разговор тетка номер два.
Хорошо, что они не услышали вырвавшиеся у меня слова – а то всплыло бы то обстоятельство, что мы с сестрицей последними видели Сыроедова…
Но та, третья, посмотрела на меня из-под шляпы очень внимательно, просто рентгеном просветила, так что мне захотелось как можно быстрее отсюда исчезнуть. Черт бы побрал ненормального Витьку, из-за него я должна ночевать в этом гадюшнике!
Носилки с мертвецом погрузили в труповозку, и она уехала.
А я тихонько проскользнула в подъезд и вошла в свою… то есть в бабушкину квартиру.
Закрыв за собой дверь, я вздохнула с облегчением. И только тут заметила, что зажала что-то в руке. Посмотрела на ладонь и увидела пластмассовый овальный предмет, на нем был нарисован золотой змей, который сидит на груде драгоценностей.
Я повертела эту штучку в руках и заметила сзади надпись: «Аладдин». И сбоку торчало колечко.
Все ясно, это брелок для ключей. Как-то он выпал из покойника, а я тут случайно его и прихватила непонятно зачем. И принесла сюда.
