Но так просто от них было не отделаться. Они явились сюда за выяснением отношений, и их – во всяком случае, троих из компании – нисколько не удовлетворило вежливое пожелание доброго пути. Они изрядно порезвились, прежде чем наконец ушли. Шустер напрочь позабыл о собственном обещании не бросаться угрозами. Кент вышел далеко за пределы того, что в моем понимании относится к дипломатичности. Сесил Грантэм вел себя хуже всех, даже стукнул кулаком по столу Вулфа. Я вскочил и приготовился вмешаться, если кто-нибудь окончательно утратит самообладание и попробует схватить стул, но краем глаза продолжал следить за нашим клиентом. Ему не повезло. Чтобы не раскрыть себя, он должен был бушевать заодно с приятелями, но делал это вяло, так, ворчал что-то невразумительное, только и всего. Он не вставал, пока Сесил не направился к двери, а за ним и Кент, а затем, стремясь не остаться последним, подпрыгнул и исчез в мгновение ока. Я вышел в прихожую, убедиться, что никто из них в возбуждении не прихватил мою новую шляпу, потом запер дверь и вернулся в кабинет.
Думал, Вулф будет лежать в кресле с закрытыми глазами, но нет – он сидел прямо и свирепо глядел в пустоту. Когда я вошел, его гневный взор переместился на меня.
– Неслыханно! – прорычал он.
– Да уж, – охотно согласился я. – Четверо подозреваемых являются к вам без приглашения, настроенные на долгую сердечную беседу, и что их ждет? Словесная порка. Беда в том, что один из них – наш клиент, и он может подумать, что мы откровенно бьем баклуши.
– Ерунда! Когда позвонят наши оперативники, вели им прийти к трем. Нет, к половине третьего. Нет, ровно в два. Мы прервемся на ланч пораньше. Я предупрежу Фрица.
Он поднялся и вышел из кабинета.
Я испытал прилив воодушевления. То, что он вызывал нашу троицу за новыми заданиями, было хорошим знаком. Что он сместил время встречи с трех часов, когда обычно ланч уже усваивался желудком, на половину третьего, когда переваривание пищи, как правило, едва начиналось, – это поражало. То, что он передвинул встречу еще раньше, на два, и посулил поесть до того, внушало надежду. А то, что он сам пошел к Фрицу, не стал того вызывать, – и подавно. Словно преисподняя разверзлась под ногами!
– Сколько раз вы слышали от меня признание в том, что я олух? – спросил Вулф.
Фред Даркин ухмыльнулся. Шутка есть шутка, чего там. Орри Кэтер улыбнулся и от улыбки стал еще смазливее, но вряд ли храбрее. А Сол Пензер ответил:
– Трижды вы говорили так всерьез и два раза притворялись.
– Ты не перестаешь меня удивлять, Сол. – Вулф прямо-таки лучился дружелюбием, перейдя из столовой в кабинет через прихожую. С Фредом и Орри, конечно же, он не стал бы стараться, но Сола ценил высоко и потому вел себя соответственно. – Получается, всерьез я себя упрекнул четыре раза, а сейчас моя вина столь велика, что я готов за нее заплатить. Единственный достойный способ провести час после ланча – это почитать книгу, но вот он я, перед вами, хотя только дожевал последний кусок чизкейка. Придется вам меня потерпеть, ибо я несу заслуженное наказание.
– Может, мы тоже виноваты, – попробовал его утешить Сол. – У нас было задание, но мы не справились.
– Нет! – воскликнул Вулф драматически. – Я не стану хвататься за вашу соломинку, ни за что! Я болван! Если вы в чем-то и виноваты, то лишь в том, что в среду вечером, когда я рассказывал вам о положении дел и выдавал задания, никто из вас не оспорил моего утверждения, будто мы ничего не добьемся, волочась по пятам полиции. Так вы и поступали, по моему указанию, но это большая ошибка! Полицейских ведь десятки, а вас всего трое. В итоге вы всего-навсего переворачивали камни, под которые они уже успели заглянуть. Я настоящий болван!
– Других-то камней не осталось, – вставил Орри.
– Еще как осталось! Камней на свете хватает. – Вулф прервался на вдох. После ланча, если только он не уединялся с книжкой, ему всегда требовалось больше воздуха. – Разумеется, у меня есть оправдание собственной бестолковости. Я могу объяснить, почему не сообразил раньше. По словам мистера Кремера – и Арчи не стал возражать, заметьте, – никто не мог подсыпать яд в тот бокал с шампанским в полной уверенности, что бокал достанется конкретно мисс Ашер. Решение этой головоломки предполагало, что придется тщательно изучить всех гостей, а большинства из них я знать не знал. Естественно, что рано или поздно все прояснилось бы, но лишь после выявления мотива для убийства. Короче, поиски мотива выглядели единственным доступным мне образом действий, и вам известно, что я предпринял. Я отправил вас, ребята, рыться там, где уже потопталась полиция или где она продолжала рыскать. Пф!
– Я говорил с четверыми, кого копы не опрашивали, – возразил Фред.
– И что узнал?
– Ничего полезного.
