— Сейчас к нам присоединится моя подруга, — сказала Юлия. — Её не было на показе, потому что там собирались члены семей, а она только фрейлина при дворе. Хотя ей очень хотелось увидеть фильм. Мы с ней киноманки, но я — умеренная, а она — увлечённая до предела. Устроит вам настоящий допрос с пристрастием, вцепится, как бульдог. Но я не могла её не позвать — она бы жутко обиделась, если бы узнала, что я без неё пила кофе с режиссёром. Придётся, Дмитрий, вам потерпеть. Проявите выдержку ради киноискусства.
— Ну, если только ради киноискусства…
— А лично мне очень интересно, как вы работали над сюжетом. Тему вы выбрали специально, чтобы эпатировать наследников трона?
— Ни в коем случае. Мы просто решили делать зрелищный фильм. Нам и в голову прийти не могло, что фильм будут смотреть принцы. Но через несколько дней вдруг выступил Джонсон и объявил, что в городе будет саммит с кинопрограммой. Тут устроили конкурс, мы подали заявку. В итоге — вот.
— В пересказе — действительно очень просто, — улыбнулась она. — Но почему вы предложили на конкурс именно этот фильм? Ведь наверняка был риск, что организаторы его забракуют из-за неоднозначной темы.
— Открою страшный секрет, — сказал я. — Другого кино у нас просто не было. Мы — маленькая студия, которую основали буквально месяц назад. Успели за это время снять единственный фильм, да и то буквально впритык. Что было, то и отправили, в общем. Но, как ни странно, именно это и помогло, насколько я понял. Принцы хотели что-нибудь более или менее спорное, вот организаторы и рискнули. Выбрали единственный фильм, где упоминалась монархия.
— Знаете, всё это звучит как фантастика. Неизвестная студия снимает за месяц фильм такого размаха? Не понимаю, как это может быть.
— Всего лишь везение, — повторил я. — В руках у нас оказалась экспериментальная техника, которую мы тестировали по ходу. Подробности раскрыть не могу, прошу извинить. Ноу-хау принадлежит не мне. А я со своим сценарием просто подвернулся удачно. На моём месте мог оказаться любой другой сценарист.
Княжна хмыкнула чуть слышно:
— Чем дольше я вас расспрашиваю, тем сильнее запутываюсь. Но, может, это и к лучшему. В художественном процессе должна быть некая тайна и недосказанность. Как бы то ни было, сегодняшний показ был удачен, поэтому спешу вас поздравить.
— Благодарю вас, Юлия. Хотя, например, ваш брат остался, по-моему, недоволен.
— Он человек серьёзный, хочет докопаться во всём до сути, ищет подтекст. Кроме того, он пренебрежительно относится к беллетристике и развлекательным жанрам. Неоднократно подтрунивал над моим увлечением высокобюджетным кино. Хотя я и авторское смотрю, и всякое фестивальное тоже, в отличие от моей подружки Арины. Она в этом отношении чуть-чуть сумасшедшая…
— Вы меня пугаете.
— Нет, просто подготавливаю к знакомству. Она хорошая, но кино — это у неё бзик, простите за просторечное слово. Она отслеживает премьеры, читает глянцевые журналы про кинозвёзд. А съездить в Нью-Пасифик-Сити — это её мечта ещё со школьного возраста. Поэтому, когда выяснилось, что меня включили в делегацию вместе с братом, она предъявила мне ультиматум — я, мол, должна её взять с собой, иначе она перестанет со мной дружить. Это была, естественно, шутка, но в каждой шутке, как говорится…
В кофейне наигрывала тихая музыка — что-то лирическое, испаноязычное, с гитарными переборами.
— Вы упомянули, — сказала Юлия, — что этот фильм — дебютный для вашей студии. Что ж, дебют получился ярким. А что теперь у вас в планах, если не секрет?
— Отличный вопрос, — сказал я. — Мы как раз обсуждаем, что снимать дальше. Наши возможности ограничены, в производстве не может быть больше одного фильма. В ближайшие дни определимся, надеюсь. Если вдруг прячете под подушкой гениальный сценарий, обещающий стать хитом, то самое время нам его показать.
— Увы, — вздохнула княжна с улыбкой, — сочинительство — не мой профиль. Оставляю эту заботу вам. И даже Арина ни в сценаристы, ни в актрисы не метит. Но о своих кинематографических предпочтениях расскажет охотно, даже не сомневайтесь. Вот, кстати, и она.
Обернувшись, я обомлел.
Если Юлия была отнюдь не красавицей и одевалась с консервативной строгостью, то её подруга затмила бы любую фотомодель. Оглядывая кофейню, Арина приостановилась на входе — изящно-стройная, с тонкой талией и длинными ножками. На ней было платье-свитер, слишком короткое даже по современным меркам, но не выглядевшее при этом вульгарным. Маняще обрисовывалась высокая грудь, а волосы оттенка спелой пшеницы ложились мягкими волнами.
— Да-да, Дмитрий, — невинно сказала Юлия, — мне почему-то тоже казалось, что она вам понравится. Но я не хотела портить сюрприз.
Арина тем временем заметила нас и подошла к столу. Во взгляде её читалось жадное любопытство с лёгкой примесью робости, как ни странно. Я поднялся навстречу, а княжна прокомментировала:
— Арина, позволь представить тебе Дмитрия, сценариста и режиссёра того самого фильма. Дмитрий, это Арина, моя подруга.
