— Возможно, — не стал я спорить. — Но потом, ближе к середине фильма она опять нацепит наушники и послушает ещё одну песню. В той сцене ситуация будет уже другая, зритель разберётся к тому моменту, что девица вообще-то — не комическая фигура. И третья песня — в финале, он есть в синопсисе. В идеале первая песня — слегка утрированная, вторая — серьёзная, а третья — пронзительная. Но чтобы так сделать, нужен музыкальный талант. Плюс профессионализм. Насчёт твоего таланта — я полагаюсь на оценку Родриго. А вот насчёт профессионализма…
Пожав плечами, я покосился на гаражную дверь. Полли смерила меня долгим взглядом, затем спросила:
— Все три песни прозвучат полностью?
— По моим прикидкам, — сказал я, — первая и вторая песня — по одному куплету с припевом. А третья — да, целиком, пожалуй. Начнётся в заключительной сцене, а дальше пойдёт на фоне финальных титров.
— Дай бумажку и ручку.
Я протянул ей блокнот, она нацарапала телефонный номер:
— Через неделю звони. Послушаешь черновые версии.
Повернувшись ко мне спиной, она скрылась в гараже. Я вновь поскрёб в затылке и вернулся за руль.
— Ну, вот и поговорили, — резюмировал я, заводя мотор.
Доехал до кондоминиума, разобрал свои сумки и принял душ. Хотел посидеть часок над сценарием, но ко мне постучалась Джессика:
— Дмитрий, если не слишком занят, то приглашаю в гости. Мы с Анастасией устроили новоселье. Ну, ничего особенного вообще-то, я просто приготовила ужин.
— О, запах обнадёживает, — сказал я, принюхиваясь. — Ты как-то заявляла, что умеешь готовить, но информация требует всестороннего изучения.
Мы перешли к ней. Анастасия на кухне расставляла тарелки на три персоны. Джессика пояснила:
— Я заходила к Рози и Джефу, но не застала.
— Ну, значит, нам достанется больше, — глубокомысленно сказал я. — А вы, Настя, тоже поучаствовали в процессе?
— На ваше счастье — нет, — сказала она с усмешкой. — Мой кулинарный навык прочно закреплён в области отрицательных вероятностей. Мне никогда, по сути, не приходилось самой готовить. Наша замечательная соседка сделала всё сама, а я была на подхвате, как начинающий поварёнок.
— Поварёнок-графиня? Неординарно.
— Сначала, — сказала Джессика, — я собиралась сделать жареную летучую рыбу с пикантным соусом, как у нас в Бриджтауне. Но её здесь не продают поблизости.
— А вы вдвоём сами бегали за продуктами?
— Нет, мне наш управляющий подсказал телефон большого продуктового магазина, там есть доставка на дом. В итоге сделала суп из крабового мяса и овощей. Ещё нужна была, правда, трава каллалу, но её тоже нет в магазине, так что взяла шпинат.
— А у меня, — сказала Анастасия, — была припасена бутылка вина на приятный случай. Что ж, он настал.
Я разлил вино, и Джессика сказала:
— Спасибо, Дмитрий, что помогал с переездом.
— Обращайтесь, дамы. Лишь бы не каждый день.
Суп мы оценили, он и вправду был вкусный. Долго ещё сидели и разговаривали, а затем разошлись по своим квартирам.
Наутро я повёз дам на студию.
По дороге остановился у газетного автомата, вытащил свежий номер «Нью-Пасифик Таймс» — и сразу заржал, увидев, как Коллинз озаглавила интервью со мной.
— Что вас развеселило, Дмитрий? — спросила Анастасия.
Я показал газету со своей фотографией. Заголовок, набранный крупным шрифтом, гласил: «Глория, что за хрень?»
— Чувствуется, — сказала графиня, — что разговор был действительно конструктивным. Разрешите ознакомиться?
— Да, секунду.
Просмотрев интервью по диагонали, я убедился — Коллинз ничего не переврала. Вопросы с ответами цитировались в том виде, как они прозвучали во время нашего интервью. Только кое-где были чуть подправлены стилистические корявости, которые характерны для устной спонтанной речи.
Отдав газету дамам, расположившимся на заднем сиденье, я снова завёл мотор. Анастасия хмыкнула:
— Царскосельский пул? Действительно была вероятность?
— Думаю, вряд ли выбрали бы меня, но я всё равно заскучал заранее. Представляете, как там нудно? Вы-то должны понять.
— О да, — подтвердила Анастасия. — Светский официоз выводил меня из себя ещё в подростковом возрасте, хотя я воспитывалась не в августейшей семье, а всего лишь в графской. Как только мне исполнилось восемнадцать, я сбежала в актрисы, спровоцировав дикий скандал в семейном кругу. И в питерском обществе заодно.
— Простите, Анастасия, — сказала Джессика, — мне давно хотелось спросить. Вы пошли в актрисы только из эпатажа или вас в первую очередь привлекал кинематограф как таковой? Если мой вопрос покажется неуместным, заранее прошу извинить…
