— Не-а, — беспечно ответила Ленка и затянулась. — Я же тебе говорю, на это не подсаживаются. Курю я редко, выпиваю еще реже. Так что спорт и здоровый образ жизни — наше все! Просто иногда хочется… расслабиться.
Ну и ладно. Мне, конечно, не очень приятно было смотреть, как молодая и красивая девушка травится этой гадостью, но… Во-первых, я ей сейчас был никто — во всяком случае, пока. А советов она у меня не спрашивала. А во-вторых, каждый гробит себя как хочет — кто я вообще такой, чтобы лезть в чью-то жизнь? Со своей бы для начала разобраться.
С другой стороны, я не могу сказать, что был прямо уж в шоке от того, как спортсмены из разных клубов проводят свой досуг. Во времена своей тренерской работы в двадцать первом веке я такого насмотрелся, что можно было смело сценарий криминального сериала писать. И ничего, многим это не мешало достойно выступать на соревнованиях и даже занимать какие-то места. Это и было для меня главным, как для тренера, ну а все остальное меня не касалось. Я мог только что-то порекомендовать, но прислушиваться к этому или нет — всегда оставалось личным делом каждого.
Но что-то всё-таки кололо внутри. Видимо, всего этого я спокойно ожидал от двадцать первого века, а вот то, что абсолютно то же самое творилось в романтичных, как мне до этого казалось, семидесятых, было для меня… неприятно.
А вот что меня точно теперь не удивляло — так это то, как на эту тусовку затесался Денис Бабушкин. Уж точно его привлек не обмен профессиональным опытом с коллегами из других клубов. У нас в «Динамо» с такими развлечениями было как-то построже. Во всяком случае, я до сих пор не замечал вокруг себя ничего подобного.
Вокруг уже стояла ночная темень. Окна в стоящих неподалеку домах начали гаснуть одно за другим. Прохожих внизу уже почти не было — так, редкий человек пробежит из подъезда на улицу, засидевшись допоздна в гостях. Звуки большого города стихали, город готовился ко сну. А ведь я, между прочим, собираясь сюда, тоже намеревался свалить пораньше.
— Ладно, — наконец, произнес я. — Спасибо тебе, что спрятала меня от ментов, но я, пожалуй, пойду.
— Уже? — удивилась Ленка.
— Уже, — подтвердил я и посмотрел на небо, как будто бы выискивая нужные аргументы. — Время, как говорится, недетское, домой пора.
— Что-то ты быстро, — ехидно заметила Ленка. — Только все успокоилось. Мы могли бы с тобой вернуться наверх и еще посидеть, пообщаться. Еда и выпивка есть, если только менты все с собой не забрали. Но это вряд ли — им в этот раз не до того было, я думаю.
— Я бы с удовольствием, — с достоинством ответил я, — но мне, к сожалению, действительно пора.
Вдруг в голове всплыл голос героя «Бриллиантовой руки»: «Геша, ты бы ушел от такой женщины?» Мне, как и Семену Горбункову, уходить, честно говоря, совсем не хотелось. Но и ночевать в заброшке, а поутру разбитым возвращаться в общагу я тоже себе позволить не мог. Семён Семёныч-то хоть жене верность хранил, а я? Выходит, что спорту.
— И куда же это мы так сильно спешим, позволь полюбопытствовать? — Ленка картинно уперла правую руку в бок.
— В смысле «куда»? — не понял я. — В общагу, естественно. Я же в общаге живу.
— Ой, и что там тебя ждет, в той общаге? — томно поинтересовалась Ленка.
— Так ведь утреннюю тренировку никто не отменял. А если я появлюсь на ней невыспавшимся и вообще не в форме, это сразу будет заметно, — объяснил я и зачем-то добавил дурацки-торжественным тоном: — Учеба превыше всего!
Вот есть у меня такое — нет-нет да и вставлю какую-нибудь казенную фразу, как бы в шутку. Только не всегда это выходит смешно. Сейчас, например, это прозвучало совсем не к месту. Вот же я разволновался-то!
Красавицу, кажется, это даже задело.
— Гляньте на него, какие мы дисциплинированные, — насмешливо произнесла Ленка. — Тренировка у него, видите ли, учеба превыше всего, быть в форме… А как же проводить девушку?
— Ну давай провожу, — пожал я плечами. — Пошли.
И тут Ленка разразилась тем непередаваемым смехом, которым смеется женщина над своими незадачливыми ухажерами, опять не угадавшими, что нужно сделать, чтобы добиться ее расположения. «Понятно. Женские спектакли», — вздохнул про себя я.
— Ну ты губу-то так сильно не раскатывай, — сказала она сквозь смех. — Я что, похожа на ту, которая общается с малолетками? Нет, меня провожают парни постарше, уж извини.
Она сложила два пальца, поцеловала их, нежно приложила к моим губам, развернулась — и через несколько секунд я услышал ее спускающиеся шаги. А еще спустя минуту — увидел из окна, как она беззаботной походкой, поправив на ходу прическу, направилась к выходу из двора. Конечно же, на окно она не обернулась. И я даже знаю, почему. Она точно знала, что я на нее сейчас смотрю. Поэтому и волосы поправила, кокетка.
