«Как дети малые, ей-богу», — усмехнулся про себя я. Самому мне было не принципиально, какую койку занимать — все равно после напряженной тренировки, а уж тем более после выступления сил хватает только на то, чтобы по-быстрому принять душ и рухнуть в любое место, где есть подушка и одеяло. Засыпаешь настолько мгновенно, что даже не успеваешь осознать, где ты находишься: что стенка, что окна — все сливается в одно пятно. Поэтому я, чтобы не ввязываться в спор своих друзей, бросил сумку на койку возле двери — на нее как раз никто не претендовал.
Минут через десять наши спорщики все-таки достигли перемирия, хотя я так и не понял, решили они, кто где будет отдыхать, или нет. Ну и ладно, пусть сами разбираются — главное, чтобы мне своими спорами этой ночью спать не помешали. А пока что нам нужно позаботиться о хлебе насущном.
— Так, ну что, мужики, — сказал я, потирая руки. — Не знаю, как вы, а я в дороге успел жутко проголодаться. Предлагаю прогуляться до рынка и посмотреть, что там у них продается.
— Это, кстати, мысль, — заметил Лева, — а то за всеми этими поездами и переездами я уже забыл, когда нормально ел последний раз.
— А я вот в поезде перекусил, — подал голос Сеня, — но вообще-то это было давно, так что…
— Ты, кстати, в поезде вокзальными пирожками перекусывал, — напомнил я ему.
— Ну и что? — Сеня уставился на меня непонимающим взглядом.
— А то, — ответил я, — забыл, как тебе пришлось в день выступления вес сгонять? Сейчас будем брать только здоровые продукты!
— А в пирожках чего такого прямо уж нездорового? — Сеня, похоже, пошел на принцип. — Домашнее приготовление, между прочим!
— Тебе рассказать, как люди после каникул у бабушки в деревне начинали всю физическую подготовку с нуля? — осведомился я. — Потому что не то что нормально двигаться — в штаны свои влезть не могли! А тоже ведь домашнее приготовление — домашние пельмени, пироги, пирожки… Здоровая пища, по твоей логике!
— Ой, да ладно тебе! У тебя на любые случаи жизни есть истории и нравоучения, — досадливо махнул рукой Сеня. — Пошли уже!
Рынок приветствовал нас многоголосием продавцов и посетителей. У самого входа толпились бабульки с пирожками, чебуреками и прочей подобной выпечкой собственного приготовления. Привычные в любом городе продуктовые ряды пестрели овощами, фруктами, мясом, рыбой и молочной продукцией. Чуть подальше виднелись ряды с бакалеей и хлебом. Разумно рассудив, что ни мясо, ни рыбу, ни даже кашу приготовить нам сейчас будет элементарно негде и не на чем, я решил купить несколько яблок, а также немного огурцов, помидоров и черного хлеба. В принципе, такой перекус был здоровым, полезным и одновременно вполне позволял дожить до утра без особых потерь и урчащего желудка.
Лева — видимо, из тех же соображений — последовал моему примеру. А вот неисправимый Сеня, естественно, тут же налетел на жареные пирожки с чебуреками. Он надкусил свой жирный и масляный чебурек с таким безумным видом, как будто его как минимум неделю держали взаперти и морили голодом, и только вот сейчас выпустили на свободу — прямо к этим бабушкам с пирожками. Смотреть на то, как мой друг у меня же на глазах растаптывает все свои усилия и достижения, было, честно признаюсь, выше моих сил.
— Ну и куда ты себе пузо набиваешь! — с этими словами я раздраженно вырвал у него из рук чебурек и выбросил в ближайшую урну.
— Эй, Миха! — обиженно воскликнул Сеня. — Ты чего, совсем уже, что ли?
— Это ты «совсем», — сердито ответил я. — Я тебе для чего только что в общаге про пирожки говорил? Ты в самом деле забыл, как весогонка происходит, как ты мучался и терпел? Еще раз хочешь?
— Да чего ты, что там с какой-то пары-тройки чебуреков… — начал было Сеня, но я его резко перебил:
— А тебе больше и не надо, одного-двух вполне достаточно! Сеня, ты же и так на самой грани тяжелого веса. Когда нас сюда отбирали, мы распределялись строго по весовым категориям. Запомни, здесь тебе не Раменское, добрых и знакомых тетенек в медчасти нет! Если ты сейчас вылетишь из своей весовой категории, то автоматически вылетишь и с чемпионата! А потом тебя и вообще не захотят никуда брать, потому что уже будут знать, что от тебя можно ожидать любых неприятных сюрпризов. Ты этого хочешь?
— Да нет, конечно, но… — Сеня снова попытался вставить слово, но я опять не дал ему такой возможности:
— А если «нет, конечно», то вот, держи, — я достал из своих покупок одно яблоко и протянул Сене. — Вот этим и питайся. Если еще захочешь — еще возьмешь, я взял как раз с запасом.
— Спасибо, — обиженно пробурчал Сеня и вгрызся в яблоко.
