Нам удалось занять хорошие места — очень удобные для обзора. Отсюда можно было наблюдать весь ход бега, не особо опасаясь, что впереди сгрудится толпа тех, кто переживает за свои ставки.
— Эх, — кажется, у Сени было сегодня какое-то мечтательное настроение. — А ведь все эти люди, ну большинство из них, по крайней мере, ходят сюда постоянно…
— Ты завидуешь, что ли? — усмехнулся я. — Брось. Нечему тут завидовать.
— Ну как? — удивился Сеня. — Интересно же!
— Ага, интересно, — откликнулся я. — Интересно все это до тех пор, пока в долги не начнешь влезать и вещи распродавать из дома.
— Да ладно тебе, Миха, в самом деле, — недовольно проговорил Лева. — Ты вот иногда как включишь в себе какого-то воспитателя, прямо спасу нет от тебя. Кто же говорит, что нужно влезать сюда до такой-то степени? Ну прийти, поглазеть на скачки… ну пусть даже поставить, поиграть — ну так поиграл да ушел!
— Если бы все было так легко и просто, то не было бы столько людей, разорившихся на скачках, — заметил я.
— Ой, а ты прямо, можно подумать, миллион таких знаешь, — отмахнулся Лева.
Я хотел что-то еще добавить, но вовремя остановился. И так уже чуть было не ляпнул что-то вроде «вы-то не знаете, а я помню, как в девяностые людей на счетчик ставили».
Несмотря на то, что и справа, и слева от нас было достаточно свободных мест, один из посетителей расположился прямо вплотную к нам. Я краем глаза оглядел его: это был экземпляр характерной маргинальной внешности. Засаленные волосы были небрежно схвачены в пучок, тщедушное туловище было одето в видавшие виды джинсы и потертый пиджак, из внутреннего кармана выглядывало горлышко «чекушки», а на шее почему-то висел фотоаппарат, сильно выделяясь из всех остальных составляющих его образа. «Все понимаю, но аппарат-то такому персонажу на фига?» — мелькнуло у меня в голове.
Лева и Сеня, по всей видимости, не встречавшие ранее таких деятелей в непосредственной близости от себя, разглядывали его не стесняясь и с неподдельным интересом. Заметив это, наш новый сосед усмехнулся и спросил:
— Че, пацаны? В первый раз на скачках, да?
— Ну да, — признался Лева. — Вот, пришли посмотреть, как тут все устроено.
Вот был же в девяностых фильм, который назывался «Никогда не разговаривай с незнакомцами». И хотя о чем там шла речь, я — хоть убей ты меня! — не помнил, само название в определенных ситуациях мне представлялось весьма актуальным. Вот как сейчас, например. Какого хрена они сами заговаривают с человеком, который явно ведет не самый законопослушный образ жизни? Эх, эта вечная тяга подростков к приключениям! Помноженная на такое же вечное преуменьшение степени опасности…
Я хотел было одернуть своих друзей, но тут начались сами скачки, и весь ипподром, как по команде, тут же отвлекся от разговоров и вытянул головы в сторону поля, на котором происходил забег. Наш маргинальный сосед сделал нам знак, чтобы мы приблизились к нему, и так, чтобы слышали только мы втроем, спросил:
— Видите вон того коня в середине? Ну, с самой роскошной гривой?
— Ну? — нетерпеливо спросил Лева. Очень уж ему хотелось посмотреть забег, не отвлекаясь на непонятные разговоры.
— Его кличка Вулкан, — сообщил нам незнакомец. — Он сегодня победит, зуб даю.
— Вы-то откуда знаете? — недоверчиво переспросил Сеня.
Незнакомец только ухмыльнулся — мол, молодо-зелено.
— Вот увидишь, — пообещал он и тоже повернул голову в сторону поля.
— Откуда он все знает? — шепотом спросил меня Сеня. — Может, он… того?
— Да тише ты, — отмахнулся я. — На поле вон лучше смотри, раз пришел.
«Стану я прямо сейчас и здесь объяснять тебе систему заказных забегов и процентного деления выигрыша», — подумал я.
Когда после финального забега объявили, что победил конь Вулкан, часть ипподрома взорвалась воплями восторга. Мы думали, что среди них будет и наш сосед, однако он только деловито кивнул с довольным видом и что-то записал в вынутом из кармана блокноте.
Я повернулся к пацанам. Лева и Сеня смотрели на соседа, угадавшего выигравшего коня, как Волька на Хоттабыча.
Маргинал смотрел на нас с таким довольным видом. как будто только что показал уникальный и трудновыполнимый фокус.
— А как это… откуда вы знали? — выдавил из себя Сеня.
Наш новый знакомый рассмеялся.
— Эх, молодежь! — снисходительно сказал он. — В общем, смотрите, какая схема. Здесь за определенную комиссию можно довольно приличные деньги поднять.
— Приличные — это сколько? — сразу загорелся Лева.
— Приличные — это половина выигрыша, — объяснил маргинал. — Даете мне, скажем, десять рублей, мы их ставим от вашего имени, а выигрыш делим с вами пополам. Мне пятьдесят процентов — и вам столько же.
— Слушай, а ты вообще кто? — решил уточнить я. — Ты как-то связан с жокеями, что ли?
— С кем я связан или не связан, это не так важно, — уклончиво ответил наш сосед. — А так, вообще я журналист, освещаю спортивные события. Так что я никакой не мошенник и не бандит, если тебя именно это интересует. Просто хорошо знаю возможности коняшек, — он подмигнул мне.
