Впрочем, и немного расслабиться перед началом напряженного труда было нелишним. Поэтому, поплавав в свое удовольствие, я взял себе безалкогольный тропический коктейль и уселся в полутеньке, лениво потягивая напиток через трубочку и наблюдая, как наши пацаны пытаются знакомиться с местными девушками.
— Эй, герл! — восклицал Лева, завидев очередную красотку в купальнике. — Мы — совьет спортсменс! Давай познакомимся!
— Ви, а боксерз! — поддакивал ему Колян. — Вери-вери сильные!
Сначала я хотел немного остудить пыл наших героев-любовников — слишком свежи были воспоминания об их подвигах на Кавказе, когда все мы из-за их любвеобильности едва не подрались с местными стенка на стенку. Но потом махнул на это рукой: свою голову никому не приставишь, и если уж кому-то так не терпится испытывать свое везение, то и пусть. Правда, в какой-то момент им придется делать серьезный выбор между развлечениями и делом, долго совмещать и то, и другое в одно и то же время не получится. Вот тогда и посмотрим, что для них важнее.
— Оу, ю, а реалли ин бокс? — вдруг раздался мужской голос, и вместо фигуристых красавиц к нашим пацанам подошли двое спортивного вида молодых парней в шортах. Уровень английского у них был примерно одинаковым, поэтому общий язык они нашли быстро. Выяснилось, что местных чрезвычайно интересует советская школа бокса, и Колян с Левой не преминули начать демонстрацию своего мастерства прямо на пляже.
— Придется провести небольшой мастер-класс, — с важным видом объявил Лева и сделал указующий жест пальцем. — Вставай вот сюда, напротив! Будешь как будто моим соперником.
— А как мы будем бить? — поинтересовался кубинец, вставая в боксерскую стойку.
— А вот так! — с этими словами Лева пошел в атаку. Со стороны это действительно напоминало боксерский поединок — с той лишь разницей, что он старался не дотрагиваться до соперника.
— Йес! Си! Си! — довольный кубинец отплясывал на песке, уворачиваясь от Левиных атак и от восторга путая все языки, которыми он владел.
— И вот если ты пройдешься по нему вот так, у него точно не будет ни малейших шансов, — на ломаном английском объяснял Лева, демонстрируя очередной удар. — Понял? Только не надо уходить на второй номер!
— А если он пойдет в атаку? — сомневался местный парень, моделируя при этом возможное поведение соперника.
— Так ведь твоя задача в этом и заключается — сделать так, чтобы он этого не сумел! — возразил Лева. — Вот смотри!
С этими словами Лева изобразил такую мощную рубку, что там не то что ответный удар противника — комар бы не нашел, где пролететь.
— Оу, вот это да! — восхищенно выдохнул кубинец. — Советский бокс — действительно сильный!
— А ты как думал! — довольно откликнулся Лева.
— И это ты еще не видел, как мы умеем дистанцию сокращать, — с умным видом добавил Колян.
— Дистанс? — переспросил кубинец.
— Ну да, — подхватил Лева, — Вот, допустим, когда я работаю как будто бы на дистанции, и ты, ну то есть мой противник, привыкает, что я где-то далеко и только отбиваюсь. А я внезапно беру и — ррраз! в атаку! Понял? Только это надо делать в самый неожиданный момент, чтобы никто и опомниться не успел!
С этими словами Лева буквально выпрыгнул в сторону кубинца и снова заработал кулаками. Вокруг этого импровизированного боксерского ринга уже начали собираться зеваки, почуявшие бесплатное зрелище.
— Лева! — крикнул я увлекшемуся товарищу.
— Чего тебе? — неохотно повернулся Лева.
— Ты все силы-то на мастер-класс не бросай! — шутливо заметил я.
— В каком смысле? — не понял Лева.
— А в таком смысле, что у нас сегодня еще тренировка предстоит, — объяснил я, делая еще один глоток мохито. — Ты сейчас намашешься руками, а в зале опять помирать начнешь.
— А, ну да, — спохватился Лева. — Тренировка же еще!
Тренировка, впрочем, была по большей части ознакомительной. Это значит, что нагрузки самого первого дня нашего путешествия на Кубу были щадящими: мы бегали, упражнялись со скакалкой, занимались боем с тенью, а завершали вводную тренировку гимнастикой. Итого чистого тренировочного времени в первый день вышло не более полутора часов. Хотя, честно говоря, и этого времени нам хватило, чтобы почувствовать разницу между нами и кубинцами. Они-то после наших совместных занятий даже не вспотели, а вот нашу одежду можно было выжимать. И если я уходил с тренировки пусть сильно уставшим, но довольным — наконец-то началась настоящая серьезная работа! — то другие пацаны выползали из зала буквально на четвереньках и с ругательствами в адрес того, кто все это придумал.
— Черт! — выругался Лева. — Если так каждый день здесь будет, то мы отсюда живыми не уедем!
— Я же тебе говорил, что не надо выкладываться на пляже, — заметил я. — А ты тренерской работой увлекся.
— Да ладно, сколько я там ему показывал-то, — отмахнулся Лева. — Пять минут, не больше.
— Просто тут как-то все по-другому, — объяснил Колян, тяжело дыша. — Да и жарко здесь что-то…
