— Ого, вот это да! Это же реально англичане! — восхищенно протянул казах.
— А ты думал, они игрушечные, что ли? — усмехнулся я. Хотя, если без шуток, то я его состояние прекрасно понимал — для него и сама эта поездка, и все, что с ней связано, действительно было шоком.
А вот англичане, похоже, к встрече с советскими коллегами подготовились более основательно. Как только они увидели нас с Тамерланом, один из англичан бросил свою сумку на землю и достал из кармана какую-то бумажку. Когда он ее развернул, мы увидели записку, написанную крупными буквами. Я-то помнил английский язык еще из прошлой жизни и без труда прочитал содержимое этой записки. Но вот переводить ее Тамерлану мне не хотелось, потому что там в довольно грубых выражениях объяснялось, что этот англичанин сделает с этим казахом, сколько раз и в каких положениях. По всей видимости, эти двое уже где-то пересекались — а может быть, имелись какие-то общие знакомые, но так или иначе, друг о друге они явно были хорошо наслышаны. Иначе с чего бы англичанину готовить такие записки, да еще загодя, перед поездкой на чемпионат.
— А чего там написано-то? — почесал репу Тамерлан.
— Да ничего особенного, — я нарочито беспечно махнул рукой. — Формальности, не обращай внимания.
Но, как выяснилось, не я один в советской боксерской делегации знал английский язык. Какой-то энтузиаст, приехавший вместе с Тамерланом, все-таки перевел ему содержимое записки.
— Чего? — возопил Тамерлан. — Он что, совсем там охренел, что ли? А ну иди сюда!
Тамерлан в одно мгновение подскочил к своему обидчику и встал перед ним в бойцовскую стойку. Но в эту же секунду у него по бокам выросли друзья автора записки, и он оказался фактически в оцеплении англичан.
— Что, суки, один на один слабо, да? — выкрикнул Тамерлан. Но уже было ясно, что, как бы он ни хорохорился, добром такая ситуация кончиться никак не может. Ну а несколько человек одного побьют почти в ста процентах случаев, вне зависимости от того, насколько это благородно или подло.
«Нашла коса на камень», — подумал я. Неизвестно, конечно, что там был за конфликт у казаха с англичанином, но, имея возможность наблюдать Тамерлана в общении, первое, что приходило в голову — это что он сам настойчиво искал себе приключений и, наконец, нашел их. Я и в прошлой жизни много раз встречал таких бойцов. Вроде бы талантливый спортсмен, мог бы добиться больших высот, но дрянной характер в сочетании с не самым лучшим соображением приводит к тому, что весь запал уходит не в спорт, а в постоянные конфликты с окружающими. И хорошо еще, если не все из этих конфликтов доходят до рукоприкладства, иначе неизбежны травматологические последствия.
Однако каким бы ни был Тамерлан, в данной ситуации он был нашим, советским парнем, на которого по неизвестной причине наехала толпа иностранцев. Поэтому и нам невозможно было оставаться в стороне. Своего надо всегда выручать, а между собой можно разобраться и потом, когда инцидент будет исчерпан.
— Слушай, по-моему, империалисты напрашиваются, чтобы мы им хорошенько вломили, — проговорил Славик Калганов, разминая кулаки.
— Ага, смотри какие они смелые, — подхватил еще один боксер. — Когда толпой на одного!
— Ничего, — сказал я. — Сейчас будет толпа на толпу.
С этими словами я решительно двинулся в сторону англичан. Остальные боксеры направились за мной.
— Слышь ты, буржуй недоделанный! — Тамерлан в ярости вырвал у англичанина листок, скомкал и бросил на землю. — Ты совсем уже страх потерял, что ли? Ты думаешь, ты какой-то неприкасаемый или что? Да я тебя прямо здесь и сейчас по стенке размажу так, что уборщица замучается соскребать, ты понял, нет?
Странно, конечно, было что-то говорить на русском языке англичанину, но наш казах был в такой ярости, что на подобные мелочи не обращал никакого внимания. Кажется, он даже не замечал друзей своего противника, расположившихся по обе стороны от него и готовых в любой момент устроить месиво. А уж учитывая то, что мы бы тут же впряглись на его стороне против англичан — вся эта история грозила выйти далеко за рамки обычной жизни спортсменов на выезде.
Впрочем, на самого англичанина эта яростная тирада не произвела ни малейшего впечатления. Он равнодушно пожал плечами, невозмутимо достал еще один листок бумаги и такими же крупными буквами вывел на нем слово «Китаец».
— Чего он там опять написал? — недовольно спросил казах, озираясь в поиске тех, кто мог бы побыть для него переводчиком.
— «Китаец», — сказал один из боксеров.
— Вот придурок! — выругался Тамерлан. — Слышь, ты, грейт британ! Тебя опять в первый класс бы отправить не мешало. Я вообще-то казах! А ты… ты… — казах на мгновение задумался, как бы побольнее оскорбить чернокожего оппонента, и наконец выдал: — Ты — трубочист! Миха, переведи ему!
