-- Не надо,-- прошептала она похолодевшими губами.-- Пожалуйста, не надо. Вы меня пугаете.
Неделю тому назад Билли Байрн только засмеялся бы и, пожалуй, "вздул" бы девушку за ее строптивость.
Теперь он не сделал ни того ни другого, и это одно уже красноречиво говорило о перемене, которая в нем 119
произошла. Но он не ослабил своих объятий и не отвел своего горящего взора от ее испуганных глаз.
Так перешел он через бурную, но неглубокую реку. В его душе шла борьба.
Страх, немой, леденящий страх застыл теперь в глазах девушки. Напугать ее! Это было то, чего он так безуспешно добивался еще несколько времени тому назад, на "Полумесяце".
Теперь она открыто созналась, что боится его -- и это не доставило Байрну ни малейшего удовольствия. Наоборот, ему стало как-то не по себе.
А тут еще в прелестных глазах показались слезы и сдержанное рыдание сотрясло тело девушки.
-- И как раз тогда, когда я уже начала доверять вам! -- вскричала она.
Он взобрался на берег и, все еще держа ее в своих объятиях, стоял на мягком ковре из густой травы.
Наконец он медленно поставил ее на ноги. Он был весь еще охвачен безумным желанием, но в душе его крепло новое чувство, которое боролось со страстью.
Ему вспомнились предсмертные слова Терье: "Прощайте, Байрн, охраняйте мисс Хардинг как можно лучше". Вспомнились и свои собственные слова во время последнего разговора с умирающим французом: "Я полагаю, что неделю тому назад я взаправду был трусом и негодяем".
Билли стоял, уставившись в землю и все еще держа девушку за руку. Ее большие глаза вопросительно глядели на него. Она ждала своего приговора, как подсудимая.
Билли поднял глаза на девушку, и вдруг она представилась ему в новом свете.
Он понял, что никогда не сможет ее обидеть, потому что любит ее.
И вместе с сознанием своей любви, ему пришла мысль, что эта любовь безнадежна. Никогда, никогда эта девушка не сможет принадлежать такому, как он!
Барбара Хардинг, напряженно ожидавшая его решения, заметила безнадежную грусть, засветившуюся в глазах Байрна, и изумилась. Пальцы, сжимавшие ее руку, безвольно разжались.
-- Не пужайтесь,-- тихо сказал Билли.-- Пожалуй ста, не пужайтесь. Я не могу обидеть вас, даже если б хотел. 120
Глубокий вздох облегчения вырвался из груди Барбары. Ее радовало не только то, что опасность миновала, но и то, что Байрн оказался достойным того уважения, которое она стала было к нему питать.
-- Идем,-- сказал Билли,-- нам лучше пройти вглубь, чтобы с берега нас не было видно. Там мы поищем место для лагеря. Я полагаю, что нам придется просидеть здесь несколько дней. Вы верно до смерти устали,-- и я тоже.
Они вместе принялись за поиски. Девушка снова чувствовала себя свободно и легко, как будто между ней и ее спутником не подымалось страшного призрака.
Билли был в каком-то необыкновенном состоянии: острая боль щемила его сердце, и вместе с тем он чувствовал себя более счастливым, чем когда-либо в своей жизни. Он бессознательно радовался присутствию любимой девушки и гордился своей победой над самим собой. Он ловко срезал длинным мечом Оды Иоримото несколько молодых деревьев и бамбуков, связал их крепкими волокнами трав и покрыл широкими листьями веерообразной пальмы. Получилось нечто вроде примитивного шалаша. Барбара собрала листьев и трав и устлала ими пол.
-- Номер первый, Риверсайд-Драйв,-- с усмешкой сказал Билли, когда работа была кончена,-- а теперь я пойду к берегу и построю себе Боуэри1. --О, вы из Нью-Йорка? -- живо спросила девушка.
-- Ни в жисть,-- ответил Билли Байрн.-- Я из доб рого старого Чикаго, но мне два раза пришлось быть в Нью-Йорке, и я знаю названия кварталов. В Боуэри *у реки живет наш брат: вот я и хочу разбить свою па латку у реки. А вы, буржуйка, должны жить в Ривер сайд-Драйве! И он засмеялся своей шутке.
Но девушка не вторила его смеху. Наоборот, она казалась встревоженной.
-- Не хотите ли и вы быть буржуем,-- предложила она,-- и поселиться в Риверсайд-Драйве, прямо через улицу от меня? -- Рылом не вышел,-- угрюмо ответил Билли.
1 Риверсайд-Драйв и Боуэри -- кварталы в Нью-Йорке: первый фешенебельный квартал, а второй -- рабочий. 121
-- Разве вам не хотелось бы там пожить? -- настаи вала девушка.
Всю свою жизнь Билли с презрением смотрел на ненавистных, трусливых буржуев, и вдруг ему задавали вопрос, не хотел ли он быть одним из них! Что это, насмешка? И, однако, он вдруг почувствовал непонятное желание оказаться на месте Терье или Билли Мэллори; в некотором отношении даже на месте Дивайна. Ему безотчетно хотелось походить на мужчин того общества, в котором жила любимая им девушка.
-- Мне поздно меняться,-- сказал он печально.-- Вы такой родились. И разве я не выглядел бы, как чучело гороховое, в спинжаке и крахмальной рубашке?
Барбара невольно расхохоталась, представив себе его в таком виде.
-- Я не то думала,-- поспешила она объяснить.-- Я не думала, чтобы вы одевались так, как они, но поступали, говорили как они, ну, знаете, как мистер Терье. Он был настоящий джентльмен. -- А я нет,-- отрезал Билли.
