— Держи, — протянул очередной кокосовый коктейль.
Я взяла его в руки, но пить не стала. Судя по запаху, в этом бокале доза спиртного значительно преобладала над сиропной частью. Это было подозрительно, если не сказать больше. Двадцать два года я ежедневно наблюдала, как спиваются другие и точно не собралась следовать их дорогой.
Из-под стойки дидижея покатил искусственный дым. Лазерный проектор окончательно сошел с ума — в воздухе побежали трехмерные картинки. Подпирающие стенки люди потянулись к центру. Прямо перед нами какой-то парень подошел к танцующей в коротком ультрамариновом платье девушке. Лиц было не разглядеть. Женский танец казался предельно откровенным, но то, что сделал молодой человек — побило все рекорды. Стоя за её спиной, он резко засунул руки танцующей под юбку.
Если бы это была чья-то девушка, а мы находились в Любинском, мужик бы получил в борщ сию же минуту. Но это была "Атлантида". Девушка потерлась о мужика своей задницей и даже не поворачиваясь, продолжила танцевать, пока тот, возможно, залезал ей в трусы.
— Нравится?
От неожиданности, я чуть не опрокинула бокал. Мы сидели в паре тройке метров от танцпола, на небольшом возвышении. Дмитрий успел перекинуть руку через спинку диванчика и нагнуться над моим ухом. Он него веяло кокосом и алкоголем.
— Мне бы хотелось сказать, что это не привычная местному глазу картина, но врать — не мой стиль.
Его рука с витиеватым шрамом отняла кокосовый коктейль и поставила тот на стол. Я вытерла влажные ладони о штаны.
— Если бы меня спросили, где можно переспать с первой встречной — я бы без промедлений назвал "Атлантиду", — усмехнулся. — Это не закрытый клуб, но тут часто зависают кошельки. Бабы перебирают всех, авось попадётся тот нужный. Парни, в принципе, тоже. Никогда не знаешь, откуда у бабы деньги на дорогую выпивку или столик в вип-зоне…
Я поискала взглядом коротконого. Не подумал ли тот лишнего?
— … но если почти все мужчины приходящие в одиночку ищут одноразовой связи, то с женщинами сложнее. Я думаю, это зависит от возраста. Чем старше — тем вероятность больше. Ну, и спиртное. Это тоже важный фактор…
— Я тебе, получается, баб мешаю сегодня кадрить?
Взгляд Дмитрия был устремлен в сторону: "развратный" парень повел девушку к одной из колонн, которая вполне могла скрыть их танцпола, но не от сидящих мягкой зоны. К их счастью, последняя никаким образом не освещалась — мы сидели в темноте. Пара даже не стала обнажаться. Я потянулась в их строну, в попытке рассмотреть детали. Они хоть предохранялись?
— Кира, — городской положил руку мне на спину и надавил, — Любопытной варваре на базаре нос оторвали.
Мой нос ответить не мог, будучи впечатанным в кожаную обивку. Я ждала, когда юрист уберет свою руку и я сяду, но это не происходило. Более того, он опустил свою конечность в район моей оголенной поясницы.
— Сегодня я не хочу одноразового секса, — признался.
— Если ты думаешь, что в клубе можно найти "ту самую", то я развожу руками, — пошевелила конечностями.
Дмитрий забавно улыбнулся и погладил мои руки. Я воспользовалась моментом и снова села, но и тут была застанута врасплох — юрист притянул меня к себе, одной рукой сковав мои запястья на коленях, а другой обхватив шею. Опять у него горячие ладони.
— Кира, — позвал низким голосом.
— Что?
Далее могло случиться что угодно, но почему-то, случилось это: городской меня поцеловал. В моем представлении поцелуй был связан со всем чем угодно, только не с ним. Я автоматически попыталась отстраниться, но юрист усилил давление на шею. Мне пришла в голову идея ударить его лбом в нос, но как ни странно, действие не показалось оправданным, а держал мужик крепко. Тогда я плотно закрыла рот. Дмитрий резко укусил мою нижнюю губу — план полетел к чертям. Поцелуй городского можно было назвать каннибальским. Грубый, влажный и глубокий. Я попробовала представить на его месте Андрея или того же Валета из Любинского, но те не позволяли себе такого и близко.
Городского, казалось, устраивает пассивность с моей стороны. Он отстранился лишь тогда, когда меняли треки. Довольный, с какой-то искрой в глазах.
— Разрыв шаблона*, да? — дыхнул мне в губы. — Кира.
Он медленно убрал руки и облокотился на диван. От веселья на мужском лице ничего не осталось. Я потрогала губы. Кровь.
— Ты должна была ударить меня, Кира.
Пожалуй, это была здравая мысль. Юрист был несомненно симпатичным и желаемым, должно быть, большей частью своих знакомых среди женщин, но мне такие наезды даже не снились.
— Почему ты не ударила меня? Ветеринария — это здорово. У животного есть хозяин, он уйдет с ним и вы никогда не увидитесь. А с людьми сложнее, ты вникаешь в их проблемы, сострадаешь и не можешь понять, где заканчивается работа и начинается личная жизнь. Но, Кира, даже учась на ветеринара, тебе вероятнее всего придется умертвлять животных, не кошек и собак, но крыс и лягушек, а получив место работы, знать, что будут моменты неудач. Ты не должна избегать чужой боли…