— Хочу с тобой сливаться в экстазе, что уж поделать! — крикнул со второго этажа.
Я отклеилась от стены и, перепрыгивая через две ступеньки, побежала за ним. Скоро ночь, а он орет как ненормальный! Что подумают соседи!
— Оставил тебя без слежки! — продолжил. — Решил, что… ты взрослый человек! Как выяснилось зря! Глаз да глаз за тобой нужен!
Когда я добралась до квартиры, дверь была открыта. В уме я уже прикинула, какой ущерб этот ненормальный мог нанести однокомнатной съемной квартире, но шагнув в коридор, не заметила изменений.
— Вижу, сэр Коковски цветет и пахнет, — заметил, выходя из кухни с бокалом воды.
Посчитав до десяти, я закрылась в ванной. Ну, всё. Гнать его надо с концами. Я уже мало, что соображала, кроме того, что богатенький мальчик захотел испробовать "сельской" плоти. Не дамся. Для меня стало неожиданностью, что тогда в машине он сказал… что бы то ни было. Мне вообще никогда в неравнодушии не признавались. По крайне мере вербально. Даже Андрей, казалось бы, обычный мужчина, был очень скуден на слова. За всем стояла выгода. Денег у меня не было, посудомойку городской купить мог сам. Оставался только секс. Ну, если бы не обстоятельства, все могло бы сложиться иначе. Дмитрий не вызывал во мне никаких негативных эмоций, как та же любинская гопота. Не говоря о том, что я восхищалась его телом и опытом — временами он говорил умные вещи!
Раздевшись, я быстро приняла душ и одела чистое белье. Под ванной, на всякий случай, лежали предметы первостепенной обороны. Я не была гуру прелюбодеяний, ища секса со мной, Казанова мог рассчитывать только на разочарование. Взяв кастет, я вышла из коридора. Было тихо. На коврике у порога сидела выгулянная Чара с грязными лапами. Я погладила её по голове и прошла в зал. Включила свет. Пусто. Даже сэр Коковски исчез.
— Что за фигня…
Я устремилась на кухню, почувствовав необычный запах. На столе стояла кружка с горячим клюквенным чаем, доставшимся мне от арендодателей. Рядом семь кусочков баунти без обертки контуром обводили бумажный конверт. Я открыла его, скорее из интереса. Внутри лежали три купюры по тысячи и послание на клочке бумаги.
Ты слишком сильно акцентируешь внимание на сексе.
Пробираясь в темноте к тахте, я обнаружила частично накрытый одеялом кокос.
Неделя пролетела быстро. Воскресенье двадцать третьего августа началось с утреннего похода в супермаркет. Наконец-то у меня были деньги, которые можно было потратить на нечто большее, нежели просто мясо и крупа. В корзину полетел лимонад "Буратино", килограмм песочного печенья, колбаса и прочие вестники маленького праздника. Вернувшись домой с полными сумками, я выгуляла Чару и понеслась к "Динамиту". Последний день отдыха перед рабочей неделей! Вспотею, как следует! Однако мой энтузиазм поутих, когда я заприметила стоявший на парковке вишневый внедорожник.
— Кира!
Когда я сняла куртку, рядом со скамьёй возник вспотевший Радион. Я вытерла руки о карманы, не решаясь заговорить первой.
— Кира, твои вещи…
— Да? — вскинула брови.
— Вообщем, — выдохнул. — Дмитрий их забрал.
От удивления я даже рот открыла:
— Как?
— Взял и… — кивнул в сторону. — Отнёс к себе в субботу.
Мой ступор длился недолго. Мои вещи не были чем-то важным, за них не следовало бороться.
— Слушай, — начала я, — есть разговор…
— Да знаю я, — отмахнулся. — Неважно. Забыли. Просто отдай ключ.
Закрыв на половину свободный шкафчик, Радион натянуто мне улыбнулся. Его кто-то окликнул и он ушел. Он знал. Что он знал, черт возьми? Городской снова залез на отвисшую часть скалы, привлекая к себе всеобщее внимание. Увидев меня на матах снизу, он быстро слез.
— Привет, сердоболья, — подмигнул, поправляя прилипшую футболку, — Хорошо спала?
Втянув приятный запах мужика, я решила, что дам ему в борщ в другой раз. Он снова использовал свою нижнюю страховку.
— Переодевайся и приходи, — достал из кармана связку ключей.
— Который из них?
— Мелкий.
Шкафчик я нашла без труда. Смена одежды тоже не заняла у меня много времени. Все ушло на разглядывание чужих ключей. Три штуки, не считая маленького от шкафчика и один плоский, от домофона. Юрист жил в обычной квартире.
Пока я разминалась на матах, Дмитрий инструктировал. Он привёл нас к трассе для болдеринга. Этот вид скалолазания считался самым акробатическим. Задача человека состояла в том, чтобы пройти несколько коротких, но очень сложных трасс. Высота скалодрома для боулдеринга в "Динамите" не превышала четыре метра. Все нависающие под ужасающим углом. Здесь лазили без страховки, падая на специальные переносные маты.
— Готова?
Я уставилась на некое подобие камня-сферы гигантских размеров.
— Тут нет зацепок, — заметила.
— Это только кажется. Отличная имитация. На счету каждый выступ.