Алла задумалась. Дети, конечно, до сегодняшнего дня в ее планы не входили: зачем такой геморрой? Однако, если подумать… Сейчас все стало много проще: самой можно не рожать и сильно потомством не заморачиваться, найти суррогатную мать, сдать детишек на руки нянькам, мамкам, а потом отправить учиться в элитную школу куда-нибудь в Лондон. Деньги есть. Будут дети – Матвей и думать про развод забудет. Слишком порядочный. Это большой плюс. Тогда и с мерзавкой замарашкой можно будет разобраться.
Максим Олегович Козлов в целом был доволен тем, как прошел вечер. Полянская на него не дулась, с Семечкиным отношения налаживались, еда была вкусной, вино – приятным, шутки – смешными. Доволен был Макс и своей женой. Во-первых, оделась скромно, так, как он ее просил. Слушается мужа. Вон дура Алка чего учудила. Матвей на крайние меры пошел. Во-вторых, Нина не пошла на поводу у Алки, которая очередную гадость ее руками хотела Полянской устроить.
У Макса была только одна заноза: Романшин в упор не видел Максима. Козлов уповал на завтрашнюю поездку к Семечкину. Полянская что-то говорила о шашлыках у них на даче. Вот если бы туда попасть, можно было бы как-то к Романшину подлизаться. Если бы еще Эмма поспособствовала, она, чувствуется, уже в подружках у Елены и Елизаветы. Перспективы вдохновляли. По дороге в такси Максим даже обнял Нину и поцеловал. Молодец! Работает над ошибками!
Все было хорошо, супруги Козловы расслабились и собрались уже лечь в постель, чтобы закончить день с приятностью, но не все желания сбываются. Позвонил Нинкин отец и, несмотря на позднее время, пригласил срочно приехать для важного разговора.
К себе в кабинет Карабас (лучше прозвища не придумаешь) пригласил не только Максима с Ниной, но и Валентину – свою супругу. Рассусоливать он не стал и сразу перешел к делу.
– Много чего не знал. Узнал только что. Давно надо было вас прижать. Говорю только один раз. Для тупых. Я в тираж выхожу, озаботился тем, как вы без меня жить станете. Вы, конечно, все в курсе, что мы с Ленькой, которого Андрюшка Барабасом зовет (думаете, я не знаю?), – Карабас ухмыльнулся, – заводик прикупили. Не простой заводик, а заводик, который будет государственный заказ исполнять. Не просто государственный, а оборонный. Такая продукция во все времена нужна. Прибыль ожидается не заоблачная, но приличная. Вам на хлеб с маслом, а иногда и с черной икрой хватит. Заводиком я Андрюшку поставил заведовать. Крутится как белка в колесе, вроде справляется. Думал, уже отдохнуть могу. А вдруг выясняется, что кто-то палки в колеса вставляет, причем кто-то из своих. Я про вас, про вас, дураков, говорю. Завод будет выпускать то, что Романшин со своей командой придумал. У него на подходе еще много чего есть. Нам пригодится. Обидится Романшин на нас, на генералов нажмет, и заказ на другой заводик отойдет. Поняли? Сделали выводы? Тогда больше не задерживаю. Предупреждаю: еще что вытворите – больше разговаривать с вами не буду. Вычеркну из завещания – и баста. Будете на зарплату Козлова жить. И еще: тронете Эмму – пеняйте на себя. Она сейчас Андрюшкин тыл, ей некогда на бабские глупости размениваться.
Эмма, как и всякая женщина, была любопытной. За столом Лена рассказывала, что с детьми и домашним хозяйством ей сильно помогают мать и отец. Чуть раньше Лиза обмолвилась, что саму Елену вырастили отец с дедом без матери, а Лена с ностальгией вспоминала, как они с Лизой в детстве обожали болеть. Их лечила дома у Зиминых мать Лизы. Концы с концами не сходились. Положение дел надо было срочно прояснить, а для этого к Семечкину ехать было совершенно необходимо. Андрей искренне считал, что любопытство – это чисто женская черта, к нему никакого отношения не имеющая. Однако самого его сильно занимало, как там дела у Матвея. Ну и вообще, было интересно, какие у Елены и Лизаветы дети. Резюме: ехать к Семечкину надо. А вот Ксюшка никуда ехать не захотела категорически: у нее на лице вскочил прыщ. Она вообще выходить из дома не хотела. Андрей рассматривать прыщ в качестве аргумента против поездки отказался. Ксюшка сразу разревелась. Эмма достала косметичку, и после пятнадцатиминутного замазывания прыща и разглядывания себя в зеркало Ксения дала согласие на поездку с условием, что сразу после Семечкина они поедут к себе на дачу репетировать. Номер с усталым клоуном был уже практически готов. Оставалась самая малость до того, чтобы получился шедевр, вот над этой малостью и надо было поработать. С собой взяли обе скрипки, сценический костюм, ноты и продукты. На завтрашний обед решили все вместе готовить борщ.
Прямо перед отъездом к Ветровым заявился Максим, он тоже собрался к Семечкину и нижайше просил Эмму посодействовать его примирению с Романшиным. Ксюша послушала, послушала и съехидничала:
– Дядя Макс, а у тебя хвост не отвалится?
– Какой еще хвост, ты это о чем, племянница?
– Ты так хвостом перед мамой виляешь, что он просто как пропеллер крутится, может отвалиться.
