Предвыборная кампания в одном из регионов Сибири ведется с применением «грязных технологий». Дело доходит до преступления – отравлен один из лидеров ведущей политической партии…На место происшествия выезжает следственная бригада Генеральной прокуратуры, возглавляемая Александром Борисовичем Турецким. Но москвичи сразу сталкиваются с неожиданными препятствиями – местные влиятельные «силовики» всячески мешают их работе…
Младший лейтенант милиции Воронин хорошо знал этот дом на Октябрьской улице: восьмиэтажная «сталинская» громада с «архитектурными излишествами» – одно из самых заметных зданий в городе. Глядя на него, сразу можно догадаться, что здесь сплошь просторные квартиры с высокими потолками. Не чета не то что пресловутым заполонившим окраины «хрущобам», а даже нынешним скороспелым высоткам с их квартирами улучшенной планировки. Таких жилых мастодонтов в Красносибирске можно пересчитать по пальцам, в центре же он и вовсе один. Поэтому городская верхушка непременно стремилась обосноваться в доме на Октябрьской. Раньше в нем жили руководители крайкома, горкома, исполкома, комсомольские бонзы, ныне сюда стремятся попасть депутаты законодательного собрания края, как его называют, краевого парламента, да не всем удается. Желающих больше, чем квартир. Здесь же обосновались руководители местного УФСБ, УВД, мэрии, да и сам губернатор Аристарх Васильевич Сокольский имеет апартаменты на третьем этаже этого прекрасного, содержащегося в идеальном порядке дома.
Даже если бы Воронину не позвонил капитан из дежурной части отделения, милиционер все равно обратил бы внимание на стоявшую возле элитного дома зеленую «пятерку».
В этом месте вообще редко останавливаются машины, обычно они заезжают в просторный двор, к подъездам. Если же подруливают сюда днем, то, как правило, иномарки, а не задрипанный «жигуленок», который выглядит тут, словно нищий на паперти. Тем более сейчас, когда обочина совершенно пуста, он режет глаз. Что тут делать посторонней машине в одиннадцать вечера?!
Когда патрульный «газик» остановился рядом с «пятеркой», младший лейтенант увидел неподвижно сидевшего за рулем водителя. За опущенным стеклом левой передней двери была хорошо заметна крупная голова с подстриженными ежиком волосами. Лицо у водителя одутловатое и бледное. На просьбу Воронина предъявить документы он прореагировал совершенно спокойно, даже вяло – взял кожаную обложку, лежавшую перед ним на панели, и протянул милиционеру. Фортунов Алексей Эдуардович, 1965 года рождения, техосмотр пройден месяц назад, обязательная автостраховка оформлена.
– Багажник откройте, пожалуйста, – попросил младший лейтенант.
Фортунов с безучастным видом вылез из машины, с едва слышным щелчком открыл крышку багажника, и милиционер ахнул – датчики, замыкатели, взрыватели, заряды… Багажник был до отказа наполнен взрывчаткой.
Первая половина рабочего дня у социологов проходила по раз и навсегда устоявшемуся образцу. С утра все сосредоточенно сидели за своими компьютерами, ни о чем не разговаривали между собой, да и по телефонам в это время звонили редко. Перекуры, кофе, обсуждение новостей начнутся позже.
– Тамара! Капустина! – громко крикнул из своего кабинета Сергей Алексеевич.
Мог бы и не звать по фамилии, здесь работает одна Тамара, других Тамар нет. Она догадывалась, зачем в это время понадобилась начальнику. Тот всегда примерно через час после прихода просил приготовить для него чай. Секретарши у Безлепкина никогда не было, а Тамара сидела к нему ближе всех. Вот он к ней и обращается. Вполне логичная дружеская просьба. Вроде бы самому начальнику не пристало готовить себе чай, да и некогда, сотрудники все время атакуют его с разными рабочими делами, телефон трезвонит не переставая. Вот и нашел себе помощницу среди подчиненных. Тамара ничего не имеет против. Для нее это – пара пустяков. Даже воду в электрический чайник не нужно наливать. Поскольку многие часто пьют кофе, он чаще всего наполнен. Остается только включить его, опустить в большую чашку с надписью «Вспоминай Коктебель!» пакетик чая, залить его кипятком, потом насыпать две ложечки сахарного песка – и все дела. Первый раз она предложила начальнику лимон, но оказалось, что у Сергея Алексеевича на него аллергия.
Дверь кабинета начальника закрывается только тогда, когда к нему приходят посетители или тот распекает кого-нибудь из сотрудников. Остальное время она нараспашку. Если Сергею Алексеевичу нужно позвать человека, он кричит, не вставая со своего места, и все прекрасно слышно. В их комнате сидят десять человек. Зал разделен на отсеки двухметровыми непрозрачными ширмами. Говорили, будто у них внутри имеется свинцовая прокладка, которая якобы не пропускает вредное излучение от компьютеров. Правда, их главный компьютерщик Андрей это отрицает. Утверждает, что свинца там вовсе нет, а ширмы поставлены просто для того, чтобы люди не отвлекали друг друга. И вот что удивительно: ширмы тонкие, до потолка не доходят, они едва выше человеческого роста, а в комнате все равно сравнительно тихо. Даже если кто-либо разговаривает в своем отсеке по телефону, то остальным не мешает.
