Самое обидное, что я, кажется, вырубилась от переизбытка чувств и эмоций, а Алан ушел. И теперь попросту не знаю, может, он разозлился? Или еще что? Он ведь такой непредсказуемый. Я не могу даже представить, что он мне скажет, как поступит в следующий раз. И, соответственно, как вести себя с ним?
А если это была какая-то игра? Пари? Или что там бывает между парнями? И я всего лишь часть его с друзьями жестоких потех?
Но тогда, Абигейл, он явно проиграл. Потому что это он, а не ты, сделал вчера умопомрачительный куннилингус.
Ох. Я такие слова даже мысленно стесняюсь произносить.
И разговариваю сама с собой?
Пора в больничку.
Но с лечением приходится повременить. Занятия вот-вот начнутся, а пропускать их никак нельзя. Только не в моем сверх бюджетном положении. И потому бегом собираюсь и отправляюсь вновь за горизонт. Или покорять мир? Я еще толком не решила.
Великая Моргана! Это что ж качественный оргазм с людьми делает! Я с утра только что не летаю. Хотя, если разбежаться как следует и оттолкнуться порезче ногами от пола, то все возможно.
Но снова я не о том.
Гормоны мои гормоны. Долго же я вас держала на голодном пайке, и от такой прекрасной вещи берегла. И как я только могла?
Но справедливости ради должна отметить, что Алана ведь рядом не было, а даже мне, абсолютно неискушенной полудевственнице известно, что многое зависит от партнера. Не зря он постоянно хвалится. Гад.
— Привет, — моего уха касается горячее дыхание.
Блондин заключает меня в кольцо из своих рук и чуть прикусывает мочку.
— П-привет, — естественно, я заикаюсь в ответ.
Ну куда ж без этого? Как не стушеваться-то.
— О чем ты только что думала? Вид у тебя был такой задумчиво-шкодливый.
— Эм, о тебе.
Вылетает из меня прежде, чем я успеваю подумать, что неплохо бы поиграть в мисс недотрогу, а не сразу выдавать Алану всю колоду карт под названием «я влюбилась в тебя окончательно и бесповоротно, можешь делать со мной все, что хочешь».
— Надеюсь, там были мысли о том, как я целовал тебя здесь, — блондин наклоняется к шее, — здесь и здесь.
— Ну, почти, — стою обескураженная его поведением.
— О, да ты плохая девочка, Абигейл! Думала, значит, о моем языке! — Алан смеется так громко, что на нас начинают коситься остальные студенты. — Но мне это нравится.
— Что ты вообще, — не нахожу подходящих слов и просто бью парня кулачком в грудь.
Мое лицо заливает краска и, кажется, я не могу стать еще более пунцовой.
— Вы бы нашли себе комнату, — громко говорит Пенелопа, презрительно смотря на меня сверху вниз, — обжимаетесь тут у всех на виду. Фу, Далтон, не ожидала от тебя такого прилюдного проявления эмоций.
— Когда влюбленность живет в твоем сердце, и два человека идеально подходят друг другу, тогда у тебя поет душа и нет дела до приземленных никчемных людишек, попросту завидующих твоему счастью, — высокопарно выдает своей бывшей подружке блондин.
— Вот это ты, друг, зарядил, — усмехается подошедший Крис.
И Пенелопе ничего не остается кроме как хмыкнуть и отвернуться.
А дальше, дальше наступают занятия, на которых я постоянно чувствую рядом присутствие Алана, потому что даже там, где у нас разнится расписание, он провожает и встречает меня. За обедом мы снова вместе, как и потом.
Стоп. Он сказал Пенелопе что-то про влюбленность? Интересно, это чтобы ее позлить или правда?
Вечером, перед сном, я буду думать о том, что сегодняшний день был одним из наиболее насыщенных блондином, но и также одним из наиболее счастливых в моей жизни. И много-много позже, обращаясь к воспоминаниям, я пойму, что была как никогда права.
Итак, сегодняшний день настал. Иду в столовую, но кусок в горло не лезет. Напоминаю сам себе кисейную барышню.
Абигейл еще нет, она так рано не завтракает, да и вообще никого нет. Можно сказать, столовая полностью в нашем распоряжении. Но я даже рад. Я ничего не говорил вчера о том, что сегодня буду отсутствовать, не хотелось лишних расспросов. Наверняка, конечно, она обидится, что я исчез в неизвестном направлении, так, по крайней мере, обязательно поступила бы Пенелопа, но да мне все равно. Меньше знает, крепче спит. И мне спокойнее.
— Ну что, двинулись? — спрашивает Крис.
Он вновь в роли негласного лидера.
Все нестройно кивают, и наша колоритная пятерка покидает стены столовой, а затем и стены магической академии, чтобы снова перевоплотиться в простаков. Нехороших, опасных простаков.
На дорогах, несмотря на раннее время, уже пробки. И только спустя час мы с облегчением выезжаем за город на автостраду. Еще каких-то пятнадцать минут и на месте.
— Выходим. Дальше только пешком.
Позади особняка мистера Рико находится лес, и только с его стороны есть погрешности в охранном поле дома. Такой богатый человек оказался жадным на мелочах и сэкономил. Но нам это только на руку.
Среди деревьев промозгло и сыро. Сюда мало попадают солнечные лучи, но в этом есть и свое очарование. Я любуюсь каплями росы, до сих пор оставшимися на траве, причудливой формы ветками, уже давно сбросившими свои одеяния и даже пожухлой листвой, что лежит плотным ковром под нашими ногами.
