То обстоятельство, что данный ребенок (судя по состоянию зубов) дожил до смены зубов, свидетельствует о том, что уход за младенцем был достаточно тщательный. В то же время необходимо учесть, что скелет этого ребенка был найден, как указывает В. И. Равдоникас, среди бедных погребений, относящихся к XI–XII в. Продолжительное существование физически неполноценного младенца возможно лишь при исключительной заботливости со стороны родных и в первую очередь матери. Желание и возможность сохранить жизнь даже ребенку-уроду в тяжелых условиях борьбы за существование в известной мере иллюстрирует некоторые бытовые условия коренного населения Приладожья в указанную эпоху.
На восточной окраине села Городище Шепетовского района Хмельницкой области УССР, на берегу речки Гуски, впадающей в Горынь, находятся остатки разрушенного укрепленного городка, обнесенного тремя высокими земляными валами и глубокими рвами. Начиная с 80—90-х годов XIX в. местные жители нередко при распашке земли находили разнообразные предметы, принадлежавшие древним обитателям городища, а также куски обгорелых бревен, а нередко и человеческие кости.
Раскопки на этой территории были начаты лишь в 1957–1958 гг. Галицко-Волынской археологической экспедицией Института истории материальной культуры АН СССР и Ленинградского университета под руководством историка и археолога М. К. Каргера. Разнообразные и многочисленные находки, в том числе предметы материальной культуры, характерные для определенной эпохи, а также анализ летописных данных позволили М. К. Каргеру сделать вывод, что все обнаруженное находится на территории древнего укрепленного городка, который был полностью уничтожен во время нашествия Батыя на Киевскую Русь.
После разрушения и разграбления богатого Киева в декабре 1240 г. татарские полчища двинулись на юго-запад с целью завоевания Галицко-Волынской земли. Осуществляя этот план, татары подошли к городу Лодыжину, окружили его и уговорили жителей сдаться, обещав их пощадить, однако после сдачи все жители были истреблены.[128] Дальнейшее движение татарских орд на некоторое время было заторможено ожесточенным и истинно героическим сопротивлением защитников ныне раскапываемого, небольшого укрепленного городка на берегу речки Гуски.
Повторяя содеянное в декабре 1236 г. с Рязанью, а в дальнейшем с Суздалем, Владимиром, Козельском и другими захваченными городами, жители которых были убиты, татары сожгли и этот городок, уничтожив всех его жителей.
М. К. Каргер считает, что имеется основание предполагать, что им обнаружены остатки упоминаемого летописью древнего городища Изяславля. Городок в дальнейшем уже больше не заселялся, даже его название было забыто. Более семи столетий ветры покрывали песком пепелища, заметая следы кровавого побоища.[129]
Найденные во время раскопок «немые» человеческие кости позволяют представить ужасающую картину уничтожения населения города.
Раскопана пока только часть территории городка. Кладбище не обнаружено. Следовательно, не найдены останки похороненных, умерших естественной смертью или от болезни.
На всей территории уже раскопанной части городка на земле, а также под развалинами сожженных жилищ и деревянных клетей, устроенных внутри оборонительных валов, лежало большое количество разбросанных, разрозненных человеческих костей или их отломков. Кроме того, были обнаружены большие груды костей, некоторые из них были столь велики, что М. К. Каргер назвал их костищами.
Груды костей — костища — представляют остатки людей, которых после убийства бросали друг на друга. Так создавались, очевидно для устрашения, горы человеческих трупов.
Если в результате тяжелых травм костей наступает смерть, то это происходит вследствие одновременного повреждения жизненно важных органов или неостановленного кровотечения. Однако при боевых травмах, нанесенных холодным оружием, обычно наблюдается лишь одно смертельное ранение или одно ранение, связанное с потерей сознания, крайне редко — большее количество тяжелых и тем более смертельных ранений. Повергнутый и обессиленный враг естественно перестает быть боевым противником. Угрозу может представить не он, а его товарищ и соратник и во всяком случае не старуха и дети. Никого в бою не рубят «на куски». В бою не рубят труп или почти труп.
Часть обнаруженных костей была прислана нам для изучения. Разрозненные кости и большие костища нельзя было рассортировать, чтобы сказать, что эти кости — одного человека, а те — другого и т. д. Полных скелетов даже в самых больших костищах не было. Брошенные без захоронения трупы стали добычей хищных животных и птиц, мелких грызунов, поедавших или уносивших те или иные части трупов. Найденные среди костищ одноименные кости правых и левых конечностей только иногда были столь сходны, что можно было считать с уверенностью, что они принадлежат одному и тому же человеку.
