Если состояние уже прорезавшихся постоянных зубов в общем соответствует возрасту костей, то состояние еще не прорезавшихся зубов позволяет предполагать, что в следующем возрастном периоде выпадение молочных зубов и появление постоянных, по-видимому, происходили в ту эпоху несколько раньше, чем это наблюдается у современного подростка. Такое в общем незначительное ускорение в прорезывании постоянных зубов можно объяснить грубой пищей, которую приходилось ребенку-неандертальцу откусывать, а иногда и отрывать, долго раздавливать и разжевывать. Имеющаяся у данного ребенка отчетливая стертость коронок некоторых зубов, особенно клыков, свидетельствует об этой значительной работе его челюстно-зубного аппарата (это не наблюдается у современных детей, его ровесников).
Имеются, следовательно, основания считать, что после 8–9 лет у под-ростков-неандертальцев прорезывание и смена зубов происходили ускоренно (по сравнению с тем, что считается типичным у современных подростков).
Можно ли считать, что не только темп, но и порядок прорезывания и смены зубов были у неандертальцев после 8–9 лет не теми, которые считаются типичными для современных детей. Некоторые считают, что большую близость коронки к краю альвеолярного отростка и тем более частичную видимость ее можно уже рассматривать как доказательство более раннего окончательного прорезывания данного зуба по сравнению с достаточно дифференцированным зубом, расположенным несколько глубже под краем альвеолярного отростка. Однако в практической рентгенологической деятельности при повторных рентгенологических исследованиях спустя 1–3 года мы неоднократно наблюдали, как более глубоко расположенные в челюсти, достаточно дифференцированные зубы прорезывались раньше зубов, расположенных ближе к краю.
Между состоянием скелета и прорезавшихся зубов у ребенка-неандертальца из Тешик-Таша обнаруживаются те же соотношения, которые характерны для современного ребенка. Поэтому нет никаких оснований предполагать, что темп дифференцирования эндокринного аппарата, в частности половых желез, ребенка-неандертальца в этом возрастном периоде существенно отличался от такового у современного ребенка (до 8–9 лет). Различия, можно полагать, могли наступить в следующие возрастные периоды, особенно в пубертатном.
Прорезывание зубов и их смена у современных детей с большой частотой обнаруживают отклонения от того порядка, который принято считать типичным, нормальным. Как рассматривать эти отклонения — как новый признак или как старый?
Наличие у ребенка-неандертальца того же порядка в прорезывании зубов, который, у современных детей принято считать «нормальным», такие же соотношения у подавляющего большинства детей эпохи бронзы и железа позволяют сделать вывод, что эта последовательность в смене зубов в данном возрастном периоде не представляет ничего нового в родословной человека.
За исключением лобной кости, возрастные особенности других отделов черепа и скелета конечностей будут нами отмечаться лишь «попутно», ибо существенных дополнений в указанное эти возрастные особенности не вносят.
На рентгенограмме лобной кости (рис. 109) отчетливо выступают проявления повышения внутричерепного давления. Эти патологические изменения часто встречаются и у современных детей.
Хорошо выражены диплоические каналы. Они представлены асимметрично расположенными образованиями, довольно длинными, змеевидно извивающимися или взаимно переплетающимися и местами бухтообразно утолщающимися. Поперечный размер диплоических каналов не превышает 1 мм. Диплоические каналы подходят к надглазничному отверстию. В отношении диплоических каналов лобная кость ребенка-неандертальца ничем не отличается от того, что наблюдается у здоровых современных детей этого возраста.
В уже имеющемся надглазничном валике (рис. 109), столь характерном для неандертальской стадии человека, лобная пазуха все же очень слабо выражена. Пневматизация имеется лишь в носовой части лобной кости. У 40–50 % современных детей в 9-летнем возрасте лобная пазуха значительно резче пневматизирована, чем у ребенка-неандертальца. Слабое развитие лобной пазухи у ребенка-неандертальца не сопровождалось сохранением метопического шва.
Рис. 109. Лобная кость ребенка-неандертальца с хорошо выраженным надглазничным валиком.
Как объяснить факт почти полного отсутствия лобных пазух у бесспорного ребенка-неандертальца?
