У каждой балерины кортикальный слой II и III плюсневых костей в результате значительной нагрузки подвергается такой рабочей гипертрофии. Достаточно взглянуть на рентгенограмму стопы, чтобы сказать, что это стопа балерины.
Пострадавший от отморожения житель Саркела — Белой Вежи многие годы пользовался своей левой конечностью; он, по-видимому, все же больше нагружал наружную часть стопы, где имеются столь отчетливые проявления рабочей гипертрофии в III и IV плюсневых костях и где имеется мощная V плюсневая кость.
Как возникли все те изменения, которые наблюдаются в этой стопе, в частности во фрагментах основных фаланг I и V пальцев? Является ли все это результатом сухой гангрены и самопроизвольного отпадения I и V пальцев на уровне демаркационной зоны, соответствующей вышине этих фрагментов? Могут ли после асептического некроза возникнуть эти уступообразные образования, конвергирующие друг к другу и обеспечивающие такую идеальную адаптацию к новым условиям? Или, может быть, хирургическое вмешательство и в те отдаленные времена, т. е. около 900 лет тому назад, предотвратив возникновение осложнений, создало необходимые условия для появления таких полезных этому человеку приспособлений в его костях?
Этот вопрос трудно решить. Несомненно, что и в более древние времена некоторые оперативные вмешательства выполнялись очень хорошо и заживление шло желательным образом.
Мы считаем возможным для сопоставления поместить схему с рентгенограммы культи стопы (рис. 44,
Без оперативного вмешательства такой исход тяжелого отморожения встречается редко, поэтому можно полагать, что и житель Саркела — Белой Вежи также подвергся удачному оперативному вмешательству.
Независимо от того, произошли ли описанные изменения в результате самоизлечения или умелого оперативного вмешательства, мацерированные кости, иллюстрирующие разные исходы тяжелого отморожения, заслуживают должного внимания. Наш же костный музей несомненно обогатился новыми экспонатами, представляющими научный и педагогический интерес.
В палеопатологической литературе представлено несколько случаев болезни Бехтерева.[81] Однако найденные при раскопках кости с достоверными проявлениями болезни Бехтерева не дают представления об истинной протяженности поражения, в особенности о наиболее калечащей форме этой болезни, а также о тяжести ее последних фаз. Ископаемых костных материалов с характерными изменениями во всем позвоночнике, по-видимому, никто не обнаружил. В опубликованных работах ничего не говорится и о состоянии скелета конечностей у страдавших болезнью Бехтерева. Мы наблюдали 5 случаев этого заболевания: по одному — в погребениях Саркела и Красноярского края и 3 — в Эски-Кермене. Остановимся подробнее на первом из них, поскольку он представлен почти всеми костями скелета.
Исследованный нами скелет мужчины зрелого возраста (около 40–45 лет) из погребения X–XII вв. в г. Саркеле разрешает представить тяжесть заболевания в одной из последних фаз наиболее калечащей формы болезни Бехтерева. Эта находка позволяет выяснить ряд недостаточно или вовсе не изученных анатомических изменений при этом заболевании, связанных с функциональными нарушениями.
О. А. Артамонова, предоставившая нам зарисовку обнаруженного при раскопках погребения (рис. 45,
