Вопрос о древности сифилиса на азиатском материке получил на этом материале четкий ответ. Он был обнаружен у 4 из 97 людей, живших в те отдаленные времена. В середине II тысячелетия до н. э. сифилис уже наблюдался. Костные материалы из Забайкалья были наиболее древними из бесспорных «человеческих документов», которыми располагала в то время наука. На эти данные имеется много ссылок в нашей и зарубежной литературе.
Заслуживают большого внимания древность и географическое распространение болезни Кашина — Бека (уровской болезни). Она наблюдалась на 14 скелетах из 87, найденных во время этих раскопок. Это системное заболевание было обнаружено у людей, живших в эпоху бронзы, а также в начале нашей эры и в VIII–X вв.
На костном материале из раскопок Г. П. Сосновского мы могли установить также древность туберкулезного спондилита (2 случая у кочевников VIII–X вв.), деформирующей остеодистрофии или болезни Пэджета (в плечевой кости кочевника VIII–X вв. и в бедренной кости, найденной в погребении III в. до н. э.).
5 раз на этом костном материале были установлены изменения после заживших переломов и 3 раза следы преодоленного рахита.
Раскопки Г. П. Сосновского в других местах дополнили наши представления о древности и географическом распространении иных заболеваний, обогатив наш палеопатологический музей.
Костные материалы, найденные на этой территории, которые мы имели возможность исследовать, количественно невелики. Заслуживают большого внимания несколько уникальных находок.
Наиболее древняя находка принадлежит концу неолита Сибири (афанасьевская эпоха). Смертельное ранение мужчины стрелой с кремневым наконечником, описанное в главе III, 3, относится тоже к этой эпохе.
Из особенностей скелета убитого мужчины следует отметить наличие умеренно выраженного деформирующего спондилоза в грудном и поясничном отделах. Указанные изменения свидетельствуют о преждевременной изнашиваемости этой части скелета. Можно предполагать, что, обладая сильными конечностями, этот человек был недостаточно ловким, гибким и поворотливым. Эти качества охотника и воина зависят в значительной мере от состояния позвоночника. Не исключено, что позвоночник не позволил ему с необходимой быстротой повернуться и согнуться, чтобы обнаружить спрятавшегося где-то внизу и сбоку врага (см. стр. 62, 63). У убитого имелось всего 4 поясничных позвонка, а крестец состоял из 6 позвонков. Такое изменение числа позвонков в нижнем отделе позвоночника представляет сравнительно редкий вариант нормы, не отражающийся на состоянии и возможностях здорового опорно-двигательного аппарата. Однако при наличии довольно распространенного деформирующего спондилоза удлинение крестца (неподвижной части позвоночника) и укорочение весьма подвижной части (поясничного отдела) еще более ограничивают гибкость позвоночника.
Там же С. И. Руденко в 1924 г. на глубине 2.5 м нашел еще 2 скелета, густо посыпанных охрой (характерно для погребений афанасьевской эпохи). Один скелет в плохой сохранности принадлежал взрослому мужчине, другой скелет — подростку. Синостозы эпифизов с метафизами длинных трубчатых костей у него еще не наступили (следовательно, подросток находился в предпубертатной фазе развития).
В 1925 г. С. И. Руденко раскопал 2 погребения афанасьевской эпохи на р. Катунь. В одном из них был найден скелет мужчины на грани средних лет и пожилого возраста с отчетливо выраженным рельефом костей в местах прикрепления сухожилий и связочного аппарата (следовательно, с хорошо развитой мускулатурой). В коленных суставах имелись проявления умеренно выраженного деформирующего артроза. В другом погребении находился скелет мужчины средних лет, также крепкого телосложения. В средней трети плечевой кости имелся след зажившего перелома, а на дистальном суставном конце этой кости — умеренно выраженный артроз.
К той же афанасьевской эпохе относятся раскопки, проведенные М. П. Грязновым в 1929 г. в местности, где был найден позвонок, поврежденный стрелой с кремневым наконечником. В одном погребении была найдена грудина, в которой все 3 части уже срослись, что наблюдается в старости, причем далеко не всегда. В другом погребении находился скелет мужчины средних лет. У него наблюдались слабо выраженный спондилоартроз в шейных позвонках и резко выраженный артроз на суставных фасетках одного из грудных позвонков. Имелся также артроз в правом голеностопном суставе.
В том же 1929 г. М. П. Грязнов раскопал еще несколько погребений афанасьевской эпохи на р. Улаган. В одном из них находился скелет зрелого мужчины (средних лет). Черепные швы еще не срослись. Зубы были умеренно стерты, однако имелись проявления альвеолярной пиорреи.
