Целый день Малко ходил по «Витоше», потом ездил по городу. Вернувшись, он решил посмотреть болгарское телевидение. Холл был полон греческих лыжников, шумных и некрасивых. Это еще больше ухудшило его настроение. Он не рискнул даже установить контакт с Самией Сидани, чтобы не привлекать к себе никакого внимания. Надо просто убить время. Успокоиться, не привлекать к себе внимания. Несмотря на это, он чуть было не отклонил приглашение Алоиса.
Толстяк переносим только в небольших дозах...
— Пошли, пошли, — настаивал Алоис Картнер, — вы не пожалеете.
За легкомысленным тоном Малко уловил непонятную настойчивость.
— Хорошо, иду.
— Встречаемся в баре на первом этаже. Там легче флиртовать.
Этот бар, стены которого покрыты почерневшими деревянными плитками, был таким темным, что Малко с большим трудом разыскал Алоиса Картнера. Тот был за столиком один, если не считать неизменного «шотландского сиропа».
Рядом — никаких проституток. Следовательно, встреча деловая.
— У меня для вас послание. Сегодня в агентство приходил Тодор Васлец. Ему передали записку для вас. Сегодня вас ожидают в доме 27 по улице Бачо Кирова в восемь часов.
— Где эта улица?
— В центре.
— Нет других уточнений? Этаж, имя?
— Нет.
— Кто передал ему записку?
— Он его не успел рассмотреть. Мужчина лет пятидесяти, брюнет, плотный, обычное лицо. Он не сказал ни слова.
Единственный, кто знал эту систему передачи информации, был генерал Сторамов. Но Малко встречался с ним утром, и тот сказал, что сам назначит следующую встречу. Следовательно, он передал информацию о «почтовом ящике» третьему лицу?
Все это очень подозрительно. Он погладил «вальтер». Алоис Картнер внимательно наблюдал за ним.
— Может быть, мне следует пойти с вами?
— Пожалуй, нет надобности. Просто мне не все ясно.
Что таит в себе эта новая встреча? Почему советскому генералу срочно потребовалось его видеть, к тому же ввести в курс дела постороннего? Оставалось шестьдесят минут до раскрытия тайны.
Дорожные рабочие, которым пришлось трудиться всю ночь, разожгли костры прямо на тротуаре улицы Бачо Кирова. Пламя освещало полуразрушенные старые дома и редкие лавчонки. Этот квартал был в стороне от новостроек.
Оставив машину, Малко отправился на поиски дома под номером 27.
Две каменных кариатиды продолжали поддерживать полуобвалившийся балкон — свидетельство былой роскоши. Ставни качались, некоторые из них отсутствовали вовсе. Здание казалось заброшенным, освещения не было.
Малко три раза прошел мимо, прежде чем рискнуть войти в темный коридор. Место не располагал к серьезному разговору. В конце концов он вошел, на всякий случай переложив «вальтер» в карман пальто.
Едва он сделал три шага, как его ослепил яркий свет. Луч был направлен прямо ему в лицо.
— Идите вперед, — услышал он приказ, переданный по-болгарски.
Малко сделал еще два шага. Луч осветил приоткрытую дверь.
— Входите туда!
Он послушался. Теперь луч бил в спину. Человек с фонарем тоже вошел в помещение, закрыл дверь и погасил фонарь. В тот же момент загорелась желтоватая лампа, висящая под потолком.
Малко повернулся. Перед ним стоял человек в кожаном пальто, с короткими темными волосами, жесткими, как щетка, маленькими острыми глазками, красным лицом и огромной бородавкой на носу.
На стенах облезлые обои. В нос ударил затхлый запах. На полу виднелись подозрительные пятна.
Незнакомец прислонился спиной к двери и направил на Малко огромный автоматический пистолет с глушителем и наверняка со значительной убойной силой.
— Может, застрелить вас прямо здесь? — произнес он по-русски. — Ваше тело пролежит здесь много недель, прежде чем его обнаружат.
Странное начало разговора.
Малко внимательно всматривался в бесстрастное лицо незнакомца, пытаясь понять, что стоит за таким, мягко говоря, недружественным поведением.
— Зачем же меня убивать? — спросил он тоже по-русски.
Человек улыбнулся одними губами.
— Это зависит от вас, товарищ.
В комнате установилось тяжелое молчание. Малко не двигался, не зная намерений этого странного типа. Видимо, это болгарский сообщник генерала Сторамова.
— Кто вы?
— Меня зовут Эмиль Боровой. Я работал с генералом Сторамовым по делу, которое вам хорошо известно. А вы — Клаус Фрост.
Значит, он не знает его истинного имени. Малко начал испытывать возбуждение, смешанное с тревогой. Перед ним стоял агент болгарской спецслужбы, который организовал покушение на папу. Теперь он рвется на свободу.
— Если вы знаете, кто я, то должны знать, что я не имею ничего против вас.
Под бородавкой сложилась ироническая улыбка.
— По отношению к нему — да, но по отношению ко мне — нет.
Малко попытался принять невинный вид.
— Что вы имеете в виду?
— Вы готовите отправку на Запад генерала Сторамова, а не меня.
Глаза Эмиля Борового недобро сверкнули.
— Это не так. Первоначально о вас не было речи. Но Федор Сторамов объяснил мне ситуацию. Я ответил ему, что вы выезжаете с ним и с третьим лицом, спрятанные в грузовике, который я веду. Он обещал сообщить вам об этом.
