— Ох, смотреть на это веселье со стороны выше моих сил! — внезапно Блаж резко вскочила прямо на стол к Хлое, потому что они каким-то чудесным образом оказались в той самой таверне. Она вписалась в воспоминания Балды, изменяя их под себя, и заняла место одной из девушек из Борделя. Балда и Вернер оказались возле стола, среди толпы лезущих к столу пьяниц. Блаж начала скакать под музыку вместе с девушками, а затем вытянула обоих мужчин на стол, заставив кружиться с ней в хороводе. Они не смогли отказать Блаж не потому, что музыка была зажигательной, а потому что были немного ошарашены тем, что совершенно неожиданно оказались внутри воспоминания Балды, где детальное воспроизведение таверны и ее посетителей поражало своей реалистичностью. Балда мог видеть Хлою еще ближе, чем видел накануне. Вернер был поражен не меньше: они и раньше могли видеть воспоминания и сны тех, кто надевал находящийся в разработке артефакт, но быть их непосредственными участниками им еще не доводилось. Хотя, может быть, Блаж уже и доводилось, просто Вернер об этом не знал.
— Ты поражаешь меня даже через тысячи лет нашего знакомства, — Вернер послал Блаж личное сообщение, которое сейчас невозможно было услышать иначе.
— Не хотела раскрывать свои козыри и не раскрыла бы, если бы не этот парад планет из обстоятельств. Думаю, этот Балда не такой простой малый, если невольно и с легкой доверчивой наивностью способен делать то, чего многие не смогут добиться и за столетия. — Здесь она намекала на самого Вернера, но он пропустил это мимо ушей.
Все, что Балда мог показать Блаж, та могла превратить в реалистичный мир и поместить их внутрь этого мира. Он понял это и без ее объяснений. К тому же сейчас Блаж была занята танцами и не собиралась ничего объяснять. Некоторые песни она проигрывала по нескольку раз и танцевала то на столе, то в толпе посетителей таверны. Вернеру таверна понравилась, но выпить вместе с посетителями у них не получилось. Балда немного освоился и с этими метаморфозами своего сознания и ходил рассматривал лица посетителей и любовался Хлоей и ее энергией. Он вспомнил песню, которую Хлоя пела в поселении, но решил, что для нее нужна иная, более спокойная обстановка. Еще его останавливала мысль, что скачущее настроение Блаж может ускакать в сентиментальную сторону, а он не был уверен, что сможет вынести женские слезы.
— Девчонка умеет отрываться! — ликовала Блаж, крича ему на ухо. — Не то что эти выпивохи.
— Хлоя говорит, что наш мир силы принадлежит мужчинам, поэтому женщина, если хочет выжить, должна быть пробивной! — кричал он ей в ответ.
— Что за бред! Мир силы может и принадлежит мужчинам, но она живет в мире магии. Скажи ей: кто умеет управлять магией — тому и принадлежит мир. — Блаж выдала улыбку, похожую на лисий оскал. Она взглянула вверх на горящие глаза Хлои. — Такой музыке нужно движение. Ну-ка садитесь.
Они вновь оказались на острове и сразу же плюхнулись в мягкие кресла, потому что остров вдруг рванул с места. Вода уже хотела все залить, но остров оторвался от воды и полетел вперед чуть над поверхностью, постоянно цепляя воду. Он набирал скорость, и ветер вместе с брызгами воды начал хлестать их по лицам и залетать в раскрытые рты. Небо вернулось в свое светлое состояние, но музыка осталась. Она нарастала, увеличивался такт, и скорость полета росла вместе с ней. Вернер и Блаж смеялись, а Балда не успевал скрывать своего восторга и удивления. Впервые в жизни он почувствовал такую скорость полета и мертвой хваткой вцепился в подлокотники. Но вскоре страх прошел и осталось только чистое прекрасное ощущение безумного неутомимого движения. Они носились по бескрайней воде, круто поворачивали то влево, то вправо, так что чуть не вылетали из кресел. Бедные пальмы так гнулись, что уже почти лежали, и их длинные листья хлопали по оставленному островом следу на розовой воде. Иногда рядом с ними наперегонки выпрыгивали из воды странные стрекочущие рыбы, — Блаж сказала, что это дельфины. Она всегда их представляет, когда не может остановиться. Вернер подтвердил, что тормозов у Блаж никогда не было. В ответ на это остров резко затормозил на крутом развороте, так что все впечатались в спинки кресел.
— Фух, вот это погоняли, — Блаж встала и тут же упала на песок и заржала, у нее кружилась голова. Вернер и Балда продолжали сидеть, пока мир вокруг не перестал лететь и вращаться.
— Расскажи, как мы оказались внутри моего воспоминания! — Балда отбросил все мелкие вопросы и остановился на одном-единственном. Если Блаж могла погрузить его в глубь его памяти и позволить ему пережить все почти так, как это было в реальности, то значит с ее помощью он мог бы более четко вспомнить все события своего детства, свою маму и своего отца, а значит, смог бы разобраться в том, что случилось с его семьей.
