Больная любовь (СИ) полностью

Когда Андрей Сергеевич по телефону сказал мне, что произошло, я думал, сам умру в этот момент. Надо же было додуматься в том состоянии сесть за руль. Слава Богу все обошлось переломом ребра и несколькими ушибами, я не смог бы дальше жить, если бы произошло непоправимое.

Влад лежит в платной одноместной палате, ну, с таким отцом это не удивительно, видимо, подсуетился уже. Захожу, Влад, похоже, спит, стараюсь бесшумно закрыть за собой дверь. Тихо подхожу к его койке, аккуратно беру его руку в свою, невесомо поглаживаю. Какой же я идиот, как я мог вчера взять и уйти, как я мог оставить тебя одного в том состоянии…

— Ники, малыш, не плачь, пожалуйста.

В шоке осознаю, что по щекам и правда текут крупные соленые капли.

— Влад, я такой дурак… Прости меня.

— Это я должен просить прощения, я столько всего наговорил… Просто я так сильно люблю тебя, Ники, что башню просто срывает и уносит куда-то далеко.

Подношу руку к его щеке, нежно поглаживаю, смотрю в его прекрасные голубые глаза.

— Я тоже люблю тебя, Влад. Очень.

В его глазах сначала плещется недоверие, потом вижу в них блеск безграничного счастья.

— Ники, малыш, говори мне это почаще. — Улыбается нежной счастливой улыбкой. — Может, хоть тогда я перестану быть таким идиотом. Я просто так боюсь тебя потерять…

— Влад, вот скажи мне, ты бы мог бросить меня? Просто увидеть очень красивую девушку и уйти от меня к ней?

— Ты что, зайчик, я никогда не променял бы тебя ни на кого, только ты даешь мне свет в этой жизни, ты и есть моя жизнь.

— Ну, а с чего ты взял, что Я смог бы так поступить? Ты для меня стал смыслом всего и никто, ни один человек в мире, теперь этого не изменит.

— Но ты никогда не говорил…

— Не говорил. Но разве ты не чувствовал, Влад? Я твой. Весь. Навсегда.

— Блядь, малыш, как же я жалею о вчерашнем вечере… Не потому, что умудрился врезаться в тот гребаный столб, а потому, что из-за этого не могу завалить тебя здесь и сейчас.

Влад в своем репертуаре, иногда кажется, что в моем присутствии, он и думать ни о чем другом не может, кроме секса. Хотя, это явно взаимно…

— Будешь должен. — Хитро подмигиваю ему и касаюсь его губ нежным дразнящим поцелуем. Представить даже не могу, как бы я жил без его поцелуев, его взгляда, его прикосновений, его любви… Оторвавшись наконец от его губ, аккуратно, чтобы не причинить боли, пристроил свою голову на его плече.

— Ники, забыл сказать, тут ко мне отец заходил до тебя…

— Да, он мне звонил утром. Ты, кстати, очень палевно записал меня в телефоне. Ники-зайчик, серьезно? — Улыбаюсь. Надо будет его тоже как-нибудь по-дурацки переименовать. — Но не волнуйся, я сказал ему, что это ради прикола было и мы просто друзья…

— Я ему все рассказал, Ники.

Резко вскакиваю на ноги, ошарашенно смотрю в его, почему-то, спокойные глаза.

— Что рассказал? О… О нас? Он же отправит тебя за границу после таких заявлений, или, вообще, на лечение куда-нибудь, главное, подальше от меня. Черт… Зачем ты это сделал?

— Малыш, успокойся, все в порядке. Он понял. — В шоке смотрю на Влада. Понял? Его принципиальный и со всех сторон правильный отец? Может, у меня что-то со слухом? — Знаешь, он сказал, узнай он обо мне такое раньше, мне бы явно не поздоровилось… Но сейчас, походу, ему хорошо потрепала нервы эта ситуация с аварией, и он счастлив, что я просто жив. Сказал, что главное, чтобы со мной все было хорошо, а любить я могу кого угодно, главное — не светиться на улицах с проявлениями своей любви. И… когда меня отсюда выпишут, отец будет ждать нас на ужин.