Пока я принимала душ, Этан переоделся в элегантный черный костюм с заниженным жилетом на пяти пуговицах под пиджаком. Я уже говорила, что он стал бы восхитительной моделью, но этот вид обеспечивал успех. С зелеными глазами и светлыми волосами он выглядел так, словно сошел с рекламы темного торфяного виски. Я придержала волосы, он обернулся и застегнул платье, потом мгновение постоял позади меня, глядя на мое отражение в зеркале, которое висело на задней стороне дверцы шкафа.
— Оставь волосы распущенными, — сказал он, его глаза, казалось, стали зеленее, когда мы рассматривали друг друга в зеркале.
— Распущенными? — спросила я, сложив их на макушке. — Я подумывала о высоком пучке.
— Распущенными, — настойчиво потребовал он.
Я уронила искусственный пучок, и он взъерошил мне волосы так, чтобы они упали по плечам, темным занавесом вокруг моего лица и светло-голубых глаз.
Он был прав.
В этом просто-достаточно-удобном платье, с распущенными волосами и бледным оттенком вампирской кожи, я выглядела как наследница голубой крови. Вампирская аристократка с повесткой дня и желанием довести дело до конца.
— Не плохо, — сказала я.
— Несомненно, — согласился Этан, слегка оттолкнув меня в сторону и открыв короткую коробочку, которую принес с собой, показывая полдюжины квадратов, которые варьировали по цвету от белого до чуть беловатого.
Пока я смотрела на них, он осторожно спрятал один, потом еще один в карман своего пиджака
— Что ты делаешь?
— Отбираю квадратики, — сказал он, глядя на свое отражение.
— Для моих родителей?
— Для твоих родителей, твоих брата и сестры, твоих племянниц и племянников, — сказал он. — Для тебя. Потому что я хочу произвести хорошее впечатление.
— Ты и раньше встречался с моими родителями.
— Да, — сказал он и встретился со мной взглядом в зеркале. — Но не так.
В его голосе слышалась тяжесть. Как я подумала, не от бремени быть Мастером вампиров, заботиться о других и обеспечивать их безопасность, а от бремени быть "нами". От того, чтобы иметь, впервые за долгое время, кого-то, чьи безопасность и счастье ты ставишь выше всех остальных. Даже если это означает впечатлять ее особенно ханжескую семью.
— Иногда ты лишаешь меня чувств.
— Если только иногда, то я ненадлежащим образом выполняю свою работу. — Он сделал окончательный шикарный выбор, положил квадратик в карман пиджака и откорректировал его, а затем проверил свое отражение в зеркале.
— Не плохо, Страж.
— Несомненно, не плохо. Думаю, мы готовы.
— Обувь? — спросил он, глядя на мои ноги.
— А, — сказала я. Я посмотрела в шкаф и нашла несколько ждущих меня пар. Должно быть, Элен принесла их из апартаментов. Я залезла в соответствующую пару, и развернулась вокруг для окончательной оценки Этана.
— И понеслось, — сказала я.
Этан смотрел на мои туфли с выражением крайнего ужаса. Шпильки, безусловно, были правильным выбором для платья... но не для февраля в Чикаго. Вот почему я выбрала красновато-коричневые мягкие калоши, чтобы войти и выйти из машины, и Этан не выглядел впечатленным. Я надела на лицо выражение чистой, абсолютной невинности.
— Тебе они не нравятся?
— Ты не серьезно.
— На счет чего? Туфель? — Я посмотрела вниз, подавляя ухмылку. — Сейчас февраль, Этан. На земле снег.
Минуту он рассматривал меня.
— Ты шутишь.
— Да. — Я протянула пару черных шпилек, которые держала за спиной. — Ты предпочитаешь эти?
Он посмотрел с облегчением.
— Все это немного драматично?
— Хорошее "немного". — Я исполнила небольшое шоу в калошах, чтобы подчеркнуть шутку.
— Идем, Джинджер Роджерс[32], — сказал Этан, властно указывая на дверь. Но, он усмехался, когда говорил это.
***
Одетые в свое самое лучшее, мы направились вниз в оперотдел, чтобы убедиться в том, что Дом был подготовлен и мы все еще можем отдохнуть.
Люк, Линдси и Джульетта были на месте, но вампиры Дома Грей еще не спустились.
Марго явно приготовила для них, поскольку гигантский поднос с выпечкой стоял посреди конференц-стола. Мой желудок зарычал — несколько глотков чая не утолили моего голода — но я сопротивлялась призыву поесть, зная, что неизбежно закапаю кремом из выпечки или засахаренными фруктами декольте своего дорогого платья.
Люк присвистнул, когда заметил нас.
— Мерит, ты — зрелище.
— По какому случаю? — спросила Линдси. Я предположила, что она еще не читала отчет Люка за ночь.
— Мы обедаем с моими родителями, — сказал я с гримасой.
— Ты шутишь, — сказала Линдси.
Этан и я заняли места за конференц-столом.
— Не совсем. — сказал он. — Они прислали письменное приглашение вот и все.
— Я удивлена, что вы идете, — сказала Линдси, ее пристальный взгляд подозрительно сузился.
— Этан думает, что это хорошая идея.
— Так ты обвиняешь в этом меня?
— Каждый раз, когда это возможно, — сказала я с улыбкой. Но эта улыбка быстро исчезла. — О, дерьмо.
— Что? — спросил Этан с тревогой на лице.
— Разве мы не должны взять что-то на обед? — спросила я, осматривая комнату. — Какое-нибудь блюдо, или десерт, или еще что-либо. Не это ли делают обычно люди, когда они, ну вы понимаете, взрослеют?
