— Фью, — сказала она. — Я испугалась, что ты собираешься уничтожить это платье этими туфлями. Если мы их так назовем. Больше подходит пластиковые грязе-мешалки.
Она исчезла в коридоре, пока Этан посмеивался у меня за спиной.
— Пластиковые грязе-мешалки, — повторил он.
Я издала невнятный звук, используя его тело в качестве подпорки, пока сменяла калоши на остроносые шпильки. Когда замена была произведена, я приобрела три дюйма в высоту. Все еще недостаточно, чтобы быть на одном зрительном уровне с Этаном, но несколько ближе.
Снова появилась моя мама с фужерами для шампанского в руках и дала каждому по одному.
Я сделала ободряющий глоток до того, как заметила бестолковое выражение на мамином лице.
"Пожалуйста, не применяй гламур к моей маме", — безмолвно попросила я.
"Мне не нужен гламур, Страж. Я от природы такой очаровательный."
Я придержала свой комментарий при себе.
Мы проследовали за моей мамой в дом, где пятеро детей, три мальчика и две девочки, пробежали мимо нас с игрушками в руках.
— Мои племянники и племянницы, — объяснила я.
— И Элизабет ждет третьего. Мы в гостиной, — добавила она, и мы проследовали за ней через переднюю часть дома к главной жилой зоне.
Когда мы закончили путь, я нашла дом совершенно не похожим на тот, к которому привыкла. Я знала, что мама планировала ремонт, она выдвигала старую мебель во время моего последнего визита. Но перемена была поразительной. Архитектура осталась той же самой, бетон по поверхности, но она привнесла мебель и декор, которые заставляли его казаться теплым и уютным, а не холодным и строгим гробом, которым он был до этого. Не маленький подвиг для бетонной коробки дома.
Гостиная, теперь заполненная коврами, яркой мебелью, десяти-футовыми растениями и рядом семейных портретов, в особенности, была совершенно другой. И на этой удобной мебели бездельничала группа Меритов.
— Мерит! — завизжала самая младшая из членов семьи двух-летняя Оливия, дочь моей сестры Шарлотты. Она была восхитительно одета в зеленое вельветовое платьице, которое подобрала ее мать, волосики заплетены в косички по обе стороны от головы. Запинаясь она подбежала ко мне и подняла ручки, сжимая кулачки, требуя, чтобы я взяла ее.
— Здравствуй, мисс Оливия, — сказала я, ставя свой фужер на коктейльный столик рядом и удерживая ее у себя на коленях. — Ты такая тяжелая? Как же ты так поправилась?
— Я выросла, — просто сказала она.
— Думаю, ты весишь больше, чем твоя мама.
— Я принимаю это как комплимент мне, маленькая сестричка, — Шарлотта, одетая в зеленый футляр, с темными, коротко стриженными, как у эльфа, волосами, поцеловала меня в щеку. — Как ты?
— Хорошо. И, похоже, Оливия хорошо.
— Мне два, — сказала Оливия, поднимая вверх нужное количество пальцев.
— Это, действительно, много, — сказала я. — Теперь ты большая девочка.
Оливия серьезно кивнула, после чего бросила застенчивый взгляд на мужчину, который стоял возле меня. Шарлотта была намного менее изыскана.
— О, Боже. Вы великолепны! — воскликнула Шарлотта. В одной руке у нее был коктейль, и, неожиданно, рука Этана оказалась в другой. — Я говорила ей, похитить вас, пока она может.
Этан широко улыбнулся мне.
— Она похитила, — сказал он, по-видимому, наслаждаясь семейным вниманием.
— Может быть теперь она, наконец, поверит, что я всегда права, — сказала Шарлотта. — У нее было очень трудное время взросления.
— У нее до сих пор трудное время с ним. Я почти всегда прав, и она забывает об этом факте весьма часто. Это прискорбно, правда.
— Готова поспорить, — сказала Шарлотта.
— Где Майор? — спросила я. Майор Коркбергер был сердечно-сосудистым хирургом и мужем Шарлотты.
— На вызове, конечно, как обычно. Он хирург, — добавила она Этану, словно новость была конфиденциальной.
Этан дипломатично кивнул.
— Эй, Оливия, почему бы нам не дать тете Мерит и дяде Этану поздороваться с кем-нибудь еще? — спросила Шарлотта. Оливия протянула ручки, чтобы мать унесла ее.
Вслух Этан не возражал против того, чтобы называться "дядей Этаном", хотя он выглядел немного бледнее, чем обычно, для вампира трудный подвиг.
— Дядя Этан? — спросил он, когда Шарлотта ушла. Я скользнула рукой в его руку.
— Просто продолжай дышать, Салливан. Не это ли ты говорил мне?
Я представила его Элизабет, черноволосой жене Роберта, которая выглядела почти готовой разродиться третьим по счету ребенком. Этан помог ей подняться с дивана, когда ей понадобилась рука, и сумел даже не поморщиться, когда она обняла его.
— Мы так рады, что Мерит нашла кого-то, кто делает ее счастливой.
— Спасибо, — сказал он. — Я делаю все, что могу.
Элизабет оглянулась назад, а потом посмотрела вперед между нами со всезнающей улыбкой на губах.
— Мм-хммм, — сказала она, держа руку на животе. — Здесь большой потенциал. Я могу это увидеть.
Я прикончила свое шампанское единым глотком.
— Может быть еще бокал, мамочка?
