Сам врач вроде бы ко всему этому давным-давно привык и не замечал того, что происходило вокруг него. Это был мужчина лет шестидесяти, худощавый и аккуратный, как декоративная горка в кадке с карликовым деревом. Одет он был в белый халат, под которым явственно проступали все углы тела. Причем это был именно стерильно-белый цвет, от которого в глазах становится больно, белый, как склянки, в которых заточают нечистую силу (в таких-то вещах я знаю толк). В нагрудном кармане у врача выстроились в ряд перьевые и шариковые ручки с красными, голубыми и черными чернилами и карандаши тех же цветов. Под халатом доктора виднелся костюм западного кроя и галстук. На ногах у врача блестели черные кожаные туфли. Сидел целитель посреди толпы с весьма грозным видом. Его немногословность вызвала во мне трепет. Как же он прекрасно смотрелся! К такому человеку душа сразу проникается почтением.
После затянувшейся паузы доктор наконец спросил меня:
– А с тобой-то что?
– Водички выпил… – Я говорил заранее заготовленными и отрепетированными фразами, пытался объяснить мое состояние как можно проще и четче, чтобы в моих словах не прозвучали ни жалоба, ни обвинение. Надо было произвести на врача хорошее впечатление.
– Минералка в гостинице, правильно?
– Эээ?!
А он-то откуда про это прознал? Откуда в больнице города К такие сведущие врачи? Еще подумалось, что надо было бы сразу прийти на прием с деньгами в красном подарочном конвертике. Но сделать я этого при всем желании не мог. Мой кошелек прихватили дамочки из отеля. Меня будто взяли с поличным, как вора на месте преступления. Я сразу побагровел до кончиков ушей.
– Ты не местный. – Врач объявил это с недовольным видом. Мне показалось, что я стою не во врачебном кабинете, а перед судьей в зале заседаний.
– Да, да, все так. – Парой фраз доктор сбил с меня всю спесь столичного служаки.
– Зачем пожаловал в наш город?
– Для… для того…
– Ты уверен, что выпил именно минералку?
– На-на-наверно…
– «Минералка»! «Минералка»! Да с чего ты вообще взял, что ту воду пить можно было? Ты не в себе, что ли? Ты же не за границей, а на родине!
Врач все это говорил с раздраженной миной. Да еще вынул карандаш и стал им постукивать по столу. Все-таки доктор – мастер своего дела. Едва взглянул на меня, жалобу мою не дослушал, не пощупал меня, а все равно сразу понял, в чем была моя проблема. То есть, получается, местная «минералка», с его же слов, – подделка? Хуже водопроводной воды, которую за границей можно хлебать прямо из-под крана? Не пряталась ли в той бутылке какая-то смертельно опасная бактерия? Или же, наоборот, местная водица такая хорошая, что от нее у чужаков сразу кишки скручиваются? В этом причина того, что мне так дурно? Что именно произошло со мной? И что теперь от меня ожидает доктор? Чтобы ему дали на лапу?
Я стоял в полной растерянности. Другие пациенты метали на меня полные злорадства взгляды.
И в этот конфузливый момент вдруг сильно задребезжал и сам собой открылся жестяной шкафчик, стоявший в кабинете.
Глянул я в сторону шкафчика и увидал тех самых дамочек, которые привезли меня в больницу. Вне себя от радости, они с трудом выкарабкались из шкафчика и триумфально вручили мне драгоценную вещицу, которая сулила мне спасение, – мою медицинскую карту. Похоже, через шкафчик можно было попасть на цокольный этаж больницы. Необычной архитектуры данное заведение, да и прием больных тоже – совершенно непредсказуемая процедура. Я на всякий случай потер глаза, чтобы удостовериться, что у меня не начались иллюзии вследствие болезни.
Врач слегка склонил голову в сторону дам и, никуда не торопясь, принял медицинскую карту, даже не требуя с меня заветный красный конвертик. Доктор размеренно вбил что-то в компьютер и отпечатал список назначений: анализ крови, анализ мочи, анализ кала, рентген, ЭКГ, УЗИ или, как его еще называют, Б-скан. Этот список врач передал дамам, а те без лишних слов потащили меня вон из кабинета. Огромная толпа больных, стоявших в дверях, с неприкрытой завистью наблюдала за нами. А я удосужился повернуть голову и бросить доктору:
– Спасибо. – После чего глянул на часы и с изумлением отметил, что на первичный осмотр ушла всего одна минута. В больницах течение времени как-то сжимается. Ну, или дела делаются резвее.
