И тут я вспомнил одно кафе, которое было совсем недалеко от моей работы — нужно было проехать всего одну остановку на трамвае, и мы на месте. Когда-то мы там отмечали день рождения моего однокурсника. Это было давно, но я помнил, что это отличное место. Также я точно знал, что оно открыто, ведь я всегда видел его в окно трамвая.
— Есть одно местечко. — сказал я уверенно. — Кафе «У Барановича». Недалеко отсюда. Там очень уютная атмосфера.
Лена будто просветлела.
— Точно! — сказал она. — Как я могла забыть? Я же сама там часто была. Действительно, место хорошее.
— Я удивлён, что тебе эта идея пришлась по вкусу. — искренне сказал я.
— Да я сама в шоке. — сказала она и постучала мне по голове. — Иногда у тебя котелок-таки варит.
— Так, перестань. — сказал я и попытался выхватить её руку, но она быстро выхватила её и засмеялась.
— Ладно, Сашка, пойдём, а то на трамвай опоздаем.
Мы пошли к остановке. Трамвай не заставил себя долго ждать: уже через пять минут к остановке подъехал обшарпанный красный трамвай, который, кажется, был старше меня и Лены вместе взятых. Мы сели в него. Всю дорогу Лена смотрела на меня с какой-то подозрительной улыбкой и огоньком в зелёных глазах, а я всю дорогу старался не смотреть на неё и пялился куда-то в окно. Кто знает, что бы она учудила, если бы я-таки уставился на неё.
Мы вышли как раз рядом с кафе «У Барановича». Лена тут же ткнула меня в бок.
— Ну чего? — спросил я.
— А чего это ты на меня не смотрел? — поинтересовалась она.
— А что, я должен был?
— Да нет, просто ты так старательно отводил взгляд, будто избегал меня.
— Ничего подобного. — сказал я, но получилось неискренне. — Кстати, у меня встречный вопрос: а ты чего на меня прямо-таки пялилась?
— Я? — спросила Лена и, внезапно, покраснела. — И ничего я не пялилась. Просто подловить тебя хотела.
Это звучало вполне в её духе, но вот её румянец сеял сомнения. И где это видано, чтоб Лена краснела?
Мы-таки пришли в кафе. Оно действительно оказалось открытым и, к моему удивлению, вообще не изменившимся с тех пор, как я был здесь последний раз. Те же бежевые обои, тот же гладкий линолеум, те же лакированные столы, тот же зеркальный потолок. Из небольших динамиков тихо и мирно играет музыка, официанты тихо, словно призраки, стоят где-то в углу, поджидая, когда кто-то из посетителей сядет, чтобы подойти и спросить заказ. Так и получилось: когда мы с Леной сели за столик у окна, к нам подошёл официант — молодой бородач с короткой стрижкой лет тридцати по виду, — и спросил:
— Что будете заказывать?
— Хм, так, а что у вас тут обычно заказывают? — по-деловому спросил я.
Лена снова прыснула. Да что ж всё не нравится-то?!
— Ты такие вопросы задаешь, будто ни разу в кафе не был. — сказал мне Лена полушёпотом, видимо, чтобы официант не слышал, хотя тот прекрасно всё слышал. Лена напомнила мне мать, которая ругает ребёнка, нашкодившего в общественном месте.
— Ну, я редко в кафе бываю. А в этом был лет пять назад от силы. Так что я не знаю даже, что заказать.
Немного призадумавшись, я спросил:
— А яичницу у вас тут дают, нет?
Я боялся, что официант меня обсмеёт, но тот вполне спокойно сказал:
— Да, дают. Будете её заказывать?
— Хм, что ж. Почему бы и нет, если дают. — сказал я.
— А вы что будете заказывать, юная леди? — спросил официант у Лены.
— Что ж. Мне, пожалуй, стаканчик вина и небольшой яблочный штрудель. Не хочу перегружать желудок перед сном.
Официант записал наш заказ и ушёл.
— Я так понимаю, что ты, дабы не готовить дома, решил поесть здесь? — спросила Лена, придвинувшись ко мне.
— Ну, возможно. Хотя дома у меня есть ужин. Ещё со вчера остался. — ответил я спокойно.
— Практично.
— Это просто экономия продуктов. А ты на каждый день еду готовишь, что ли?
— Нет, просто подметила. — сказала Лена и вздохнула. — Ты иногда такой скучный, ей Богу.
— Ну, возможно… — сказал я задумчиво. — А как думаешь, можно ли как-то стать интересней для людей?
— А зачем? — спросила Лена, постукивая пальцами по столу. — Есть ли смысл менять свой характер ради других? Особенно, если не факт, что вы долго будете общаться. Лучше уж найти того, кому ты будешь по душе и без всяких намеренных изменений характера.
— Что ж, у меня из таких людей только сестра. Соней звать. Ей четырнадцать. Но она уже готовить что-то умеет, по дому убирается. Помогает мне, в общем.
— Ну, рада за тебя.
— В смысле?
— Что у тебя бесплатная служанка есть. — Она засмеялась.
— Ничего подобного. Всё равно основная готовка на мне, и я тоже убираю квартиру. Так что у нас разделение обязанностей.
— Да я же пошутила, чего ты так всё воспринимаешь?
— Ой, опять… Ну прости, ничего не могу с собой поделать.
— Да не извиняйся ты. — спокойно сказала Лена и похлопала меня по плечу. — Не волнуйся. Даже у тебя, хоть ты и слабоват, может появиться девушка.
— Что значит «слабоват»? Что значит «девушка»?
— Что значит «что значит»? — передразнила меня Лена и засмеялась.
— Эх, Лена, Лена… Ты неисправима.
