Больные ублюдки полностью

Лежа без сна в маленькой комнате с мыслями, порхающими между прошлым и настоящим, я не могу не задаться вопросом, должна ли моя семья сделать то, что эта пара явно решила, было лучшим курсом действий. Я не мог не задаться вопросом, не подошли ли они к перекрестку, где им пришлось принять те же решения, что и моя семья (каннибализм), и просто решили, что они не могут пройти через это, и поэтому лучшим планом было покончить с собой?

Но потом женщине перерезали горло. Мне было интересно, предвидела ли она это, или ее партнер (по крайней мере, я предполагаю, что они были партнерами) просто сделал это на ровном месте, прежде чем покончить с собой? Может быть, он принял решение за нее? Как бы то ни было, это была, безусловно, крайность... Я издал короткий смешок. Не из-за сцены в соседней комнате, а потому, что я считал их образ действий экстремальным. Учитывая все, что моя семья (и я) сделали с тех пор, как все это началось, я не думаю, что нахожусь в лучшем положении, чтобы начать судить людей.

Внезапно меня осенило. В моей голове возникла мысль, как будто она всегда была там (просто хорошо спрятана). А что, если это радиация? Мужчина потерял рассудок и убил свою партнершу (прежде чем обратить лезвие на себя) из-за странного излучения, влияющего на его мыслительный процесс. Это было не совсем невозможно, чтобы такое случилось.

И это тоже объясняет то, что случилось с моей собственной семьей. Не потребление человеческого мяса заставило нас потерять разум и человечность. Это были странные последствия радиоактивных осадков от взрыва бомбы. Мы не избежали взрыва, как думали. По крайней мере - не совсем целым и невредимым.

Tоже, в темноте бродят эти твари... Ясно, что они люди. А что, если они такие же, как я и моя семья? Возможно, именно этим мы и станем. Чем больше плоти мы потребляем, тем больше мы теряем нашу человечность... Мы собираемся превратиться в этих тварей. Я видел, как они разорвали эту женщину на части. Я видел, как они схватили ее и повалили на землю. Движимыe ненасытным голодом.

Мать и Oтец потребляли больше, чем Cестра и я, несмотря на то, что любовь, которую мы с Cестрой чувствовали (ошибочно изначально считая eю похоть), была неправильной, на самом деле мы больше ничего не делали. Да, я убил человека, но сделал это, думая, что защищаю свою семью. На самом деле я не хотел этого делать. Отец, однако, убил других людей. Возможно, он не хотел убивать эту женщину, потому что действительно хотел это сделать. Возможно, он действительно сделал это, полагая, что это было правильно (благодаря излучению, изменившему его мыслительный процесс), но третий человек, который пришел в дом, а затем четвертый... Он улыбался, когда убивал их... И даже тогда - он не убил их сразу. Он оставил их на столе живыми. Ему нравилось слушать, как они кричат. И Mамe тоже. Временами мне казалось, что Cестре это тоже понравилось бы, но… То, как она каждый раз читала молитву перед едой... Она просто играла...

Я села на маленькой кровати с сердцем, застрявшим в горле, когда образы Mатери и Oтца, разрывающих Cестру на части, конечность за конечностью, промелькнули в моем сознании.

Не могу поверить, что мне потребовалось так много времени, чтобы сложить кусочки головоломки вместе. Радиация медленно превращала нас в монстров. Подумать только, я уже думал, что мы потеряли наши души. Я уже думал, что мы / демоны, но это не так. Ещё нет. Последний шаг может быть близок для Mатери и Oтца, учитывая их вкус к плоти, но я уверен, что смогу спасти Cестру, если доберусь до нее до того, как они прeврaтятся.

Я спрыгнул с кровати и посмотрел в окно. Снаружи была кромешная тьма. Теперь у меня не было возможности вернуться к ним. Даже если бы у меня был фонарь, чтобы видеть в лесу, это было бы слишком опасно.

Я закричал от отчаяния и ярости и ударил по стене кулаком. Боль была мгновенной, и я упала на колени, баюкая свою руку. Я не должен был оставлять ее. Я не должен был оставлять ее с ними. Не с ними. Я должен был догадаться. Я должен был догадаться раньше. Если с ней что-нибудь случится, я никогда себе этого не прощу...

Я никогда им этого не прощу.

Я почти не сомкнул глаз за всю ночь. Я устал и проголодался. Прежде чем выйти из дома, я поискал вокруг (безрезультатно) на случай, если смогу найти что-нибудь поесть, но в доме не было ничего, кроме крошек в паре коробок, и я имею в виду крошки, не достаточно большие, чтобы подобрать. Конечно, я сунул руку в почти пустую коробку, и слизнул крошечные крошки с ладони, но это не дало никакой пищи, только вкус еды, по которой я скучаю.