— От этого ты сразу почувствуешь себя лучше, сынок. Поверь мне. Это поможет тебе… расслабиться. Тебе очень быстро начнёт нравиться и его вкус, и производимый им эффект, — пауза. — Мы хотим, чтобы ты стал с нами менее напряженным. Мы теперь твоя семья.
Вдруг у меня закружилась голова и комната начала вращаться. Меня это бесило. Мне не понравилось то, как действовал на меня алкоголь. Мне не нравилось терять контроль над ситуацией.
После этого я, видимо, отключился. Когда я открыл глаза, то обнаружил, что миссис Дженнингс грубо тащит меня в мою новую спальню. Она располагалась всего через две комнаты от кабинета мистера Эрншоу. Миссис Дженнингс открыла дверь, и я вошел внутрь.
Комната закружилась, я упал на кровать и заснул.
Я так и не вернулся к Куколке и не почитал ей.
Услышав стук в дверь, я поморгал и открыл глаза. Потом поднял голову и потер лицо рукой. Снова раздался стук в дверь, затем ручка повернулась, и в комнату вошла миссис Дженкинс.
— Я хочу увидеть Куколку, — прорычал я, как только она встретилась со мной взглядом.
— Мистер Эрншоу ждет Вас в своем кабинете. Эллис занята.
Я стиснул зубы, и провёл рукой по прикроватной тумбочке. Стоявший рядом стакан воды упал на пол и разбился, ударившись о тонкий ковёр. При движении руку пронзила боль. Всю эту неделю мистер Эрншоу каждый вечер приглашал меня к себе в кабинет провести время вместе с ним и «дядями». И каждый вечер он заставлял меня пить его виски, пока у меня не начинало всё плыть перед глазами, всё время повторяя, что мне нужно расслабиться. С тех пор я днями напролёт не мог толком разлепить глаза. Я чувствовал слабость. Я плохо помнил, что происходило в кабинете после того, как я пил, но на следующий день у меня всегда болели некоторые части тела. Части, которые, как я знал, болеть
— Хитэн! — произнесла миссис Дженкинс. — Идёмте. Они ждут.
Мне захотелось воспротивиться, но у меня совсем не осталось сил, поэтому я поднялся и вышел за ней из комнаты. Я поправил жилет, пробежал пальцами по знакомому карману, нащупав внутри часы. Когда мы остановились у двери мистера Эрншоу, я почувствовал, как у меня скрутило живот.
Как обычно Миссис Дженкинс постучала. Но когда я вошел в кабинет, и она закрыла позади меня дверь, все показалось мне каким-то другим. Вместо того чтобы как всегда расположиться у камина, дяди расселись по кругу в центре комнаты. И на этот раз мистер Эрншоу находился не за столом, а сидел вместе с ними.
— Хитэн, — произнёс он и, развернувшись в кресле, посмотрел на меня.
— Иди сюда, — приказал он. Я подошел к нему. — Встань в центр.
Я вошел в центр круга и почувствовал на себе их взгляды. Мне казалось, что у меня в любой момент могут подкоситься ноги. Я так устал…
— Итак, Хитэн, — сказал мистер Эрншоу. Я посмотрел на него, как он сидел там и курил сигару. Он вел себя так, словно был в этом доме королем. — Нам нужно поговорить.
Я ничего не сказал, просто ждал, когда он продолжит.
— О том, что у тебя не осталось никого, кто бы забрал тебя к себе после смерти твоего отца, — он улыбнулся. — Поэтому я согласился стать твоим законным опекуном. Это ты уже знаешь.
Он печально покачал головой.
— Но вот чего ты точно не знаешь, так это как дорого нынче стоит поднять ребенка на ноги.
Я смешался и нахмурился.
— Еда и жильё. Твоё образование…
— Никто не занимается нашим образованием. Никто ни разу не приехал сюда, чтобы нас чему-нибудь научить. С тех пор, как я попал сюда два года назад и мне сказали, что мне найдут репетитора. Никто так и не появился.
Мистер Эрншоу пренебрежительно махнул рукой.
— Ну, видишь ли, Хитэн, твой папа задолжал мне уйму денег, — проговорил он, и я оглядел шикарный кабинет. Ничто в нём не наталкивало на мысль о том, что мистер Эрншоу нуждается в деньгах. Я в жизни не видел ничего величественнее и роскошнее поместья Эрншоу. — В счёт погашения его долга я забрал те деньги, что он тебе оставил... но этого недостаточно. А теперь мне ещё нужно заботиться о тебе. Мне нужно тебя кормить, одевать.
Он пожал плечами.
— Все это стоит денег, — он расслабленно откинулся в кресле. — Ты уже не ребенок, а молодой мужчина. Вопрос только в том, что ты собираешься делать, чтобы заработать себе на жизнь? Чтобы вернуть то, что мне причитается? Мужчина должен всегда отдавать свои долги.
За мной скрипнуло кресло. Я повернулся и увидел, как поднялся дядя Клайв… и встал прямо за мной. Дядя Клайв был самым большим из них. Большим, в смысле толстым. У него были редкие волосы, и он дышал с присвистом.
Он вызывал у меня отвращение.
Он напоминал мне откормленную для жарения свинью.
И что ещё хуже, он всегда улыбался. Широченной, мерзкой улыбкой.
И прямо сейчас, он улыбался этой улыбкой мне.
Дядя Клайв резко повернул голову к двери.
— Пойдем со мной, Хитэн. У меня есть одна идея, как ты можешь уже сейчас начать их выплачивать, — сказал он, и я почувствовал, как судорожно дёрнулись мои пальцы. — Я хочу тебе помочь… раз уж ты теперь член семьи.
