Больные ублюдки полностью

На лицо Кролика опустилась такая ужасная пелена тьмы, что мне пришлось некоторое время подождать, прежде чем выйти из машины. Кролик не отводил глаз от сарая.

Затем мы двинулись вперед.

Я следовала за Кроликом, в одной руке у меня был нож, в другой — Алиса, а из-за пояса торчал пистолет. Кролик пошёл быстрее, и я тоже ускорила шаг.

Затем мы очутились у дверей сарая.

Кролик остановился. Я смотрела на его спину, застывшую, прямую и напряженную. Он повёл головой из стороны в сторону. У него хрустнула шея, короткий звук рикошетом отлетел от деревянных стен.

Кролик разделил свою трость надвое, и у него оказалось по одному оружию в каждой руке. Я стояла позади него, ожидая, когда он меня поведёт. Мое сердце переполнялось предвкушением.

Кролик бросился вперед и распахнул двери сарая. Он ворвался внутрь. Я последовала за ним. Но там нас ждал только… пустой сарай.

Кролик повертел головой. Я почувствовала, как от него волнами исходит ярость. Я прочесала весь сарай, но ничего не обнаружила. Кролик сорвался с места и стал осматривать стены. Я тоже. Потом он вдруг остановился. Я побежала нему. Он сидел на корточках и смотрел на дверь в полу.

— Еще одна Кроличья нора? — прошептала я.

Кролик взглянул на меня сквозь упавшие ему на лицо волосы.

— Не очень хорошая, — сказал он, затем замолчал. — А может и хорошая…

Он улыбнулся опасной улыбкой.

— Как посмотреть. Если можно сказать, что разорвать кого-то в клочья, это хорошо…

Я улыбнулась, перевернув вверх дном нарисованную помадой печальную гримасу.

— Это хорошо, — ответила я. — Правда, очень, очень хорошо.

Я наклонилась.

— Может, даже так же хорошо, как клубничный торт.

Кролик взглянул вниз, и улыбка улетучилась с его лица. Он тихо поднял тяжелую деревянную дверь и спустился по расположенной под ней лестнице. Я последовала за ним. От нестерпимой жажды крови, что манила нас всё ниже и ниже, у меня начали подрагивать ладони.

Когда мы спустились вниз, то увидели в конце узкого коридора сияющий лучик света. Кролик прижал к губам палец.

— Шшш, — прошептал он.

Я послушно кивнула. Пока я шла за Кроликом по норе, у меня бешено колотилось сердце.

Вдруг Кролик остановился. Из комнаты в конце коридора послышались знакомые звуки, и у меня по спине пробежал ледяной холод. Я закрыла глаза.

Ко мне снова вернулись отголоски рассказов Эллис о плохих людях и принялись меня мучить …

«Он брал меня за руку и вел в свою комнату. Я должна была стоять перед кроватью, Кукока. Он разворачивал меня и трогал между ног. Он забавлялся со мной, Куколка… а потом он входил в меня. И я кричала… Я кричала, кричала и кричала… и мне хотелось к Хитэну. Я плакала и звала Хитэна… снова, и снова, и снова… но он всё не останавливался…»

Дрожа всем телом, я помотала головой и, поморгав, вернулась к реальности. Я покрылась испариной, от рассказа Эллис я почувствовала себя плохо… почувствовала ярость… почувствовала… Там! Эти звуки. Звуки, доносящиеся из комнаты… они были теми же самыми. Они походили на те, что описывала Эллис, они были…

Кролик взревел и побежал вперед. Он ворвался в комнату. Издав пронзительный крик, я последовала за ним. Висящая под потолком голая лампочка искупала нас в ярком свете, и мы увидели открывшееся перед нами зрелище.

Чеширский Кот… Чеширский Кот был на… мальчике. Я вся задрожала от ярости, когда увидела в дальнем углу комнаты мальчика лет десяти, склонившегося над грязной старой койкой. Его темные, запавшие глаза взметнулись и устремились на меня.

Из-за спины до меня донеслись чьи-то всхлипы. Развернувшись назад, я увидела клетку. Я сделала шаг вперед, готовая в любой момент пустить кровь любому, и тут вдруг увидела пару голубых глаз. На меня смотрела маленькая девочка с длинными светлыми волосами.

— Эллис? — прошептала я.

Её взгляд скользнул куда-то позади меня… Поэтому я тоже туда повернулась.

— Угадай, кто? — насмешливо спросил Кролик, схватив Чеширского Кота за волосы и оторвав его от мальчика. Мальчик упал вперед, его руки испачкались в грязи, штаны сползли к лодыжкам. Кролик развернул Чеширского Кота и отбросил к ближайшей стене.

Мальчик побежал к клетке. Я открыла дверь. Девочка с мальчиком огромными глазами воззрились на меня.

— Бегите. Бегите, малышня, — подгоняла их я.

Сунув руку в клетку, мальчик помог девочке подняться на ноги. Когда они пробегали мимо меня, я преградила девочке дорогу и спросила:

— Эллис? Ты Эллис?

Я склонила голову набок. Её внешность показалась мне знакомой, возможно, когда-то давно я знала кого-то с такими же длинными светлыми волосами и большими голубыми глазами как у нее. Ей было всего лет десять.

Она покачала головой, обхватив себя руками.

— Ее зовут Хелена, — сказал мальчик.

— Хелена, — повторила я.

Какое красивое имя.

— Бегите.