Манека знала, что безоружным, хоть и маневренным транспортным судам нечего было делать поблизости от тех, кто мог бы открыть по ним огонь, как только Боло были высажены. В конце концов, “сбрось и беги” было стандартной доктриной для вспомогательного транспорта Бригады на протяжении столетий. Но это не избавило ее от леденящего чувства брошенности, когда она наблюдала, как их транспорт мчится вдаль от планеты, чтобы уйти в гипер.
— Вот это и называется, сжечь за собой мосты, — с иронией подумала она, когда Аллен сбил второй разведывательный дрон, и, к своему удивлению, издала сухой, как пустыня, смешок веселья.
— Все в порядке, ребята, — раздался голос полковника Чайковского по командной сети батальона из подразделения 28/G-740-GRG. — Мы высадились, не россыпью обломков, а единым целым, что немаловажно, и мы знаем, где находятся Собачки. И, к сожалению, у нас не так много времени. Коммодор Селкирк все еще пытается разобраться с ними, но для его оперативной группы все складывается не лучшим образом. Так что мы должны занять позиции Щенков до того, как какой-нибудь из их звездолетов освободится и начнет сбрасывать ракеты нам на головы по мере нашего продвижения. Это ограничит наши тактические возможности, а пока мы должны исходить из того, что Щенкам удастся локализовать нас и подставить под огонь до того, как мы окажемся на расстоянии атаки. Грегг сейчас загружает приказы о передвижении в ваши Боло, а морские пехотинцы генерала Хардести будут следовать нашим указаниям.
Манека наблюдала за сложным узором из линий и стрелок, обозначающим передвижение батальона, и на ее дополнительном экране появились четыре Боло Марк XXVII приданной 351-й разведывательной роты. Батальон оказался в пределах теоретической досягаемости мельконианцев, но совместное уничтожение военных кораблей, которые оказывали им огневую поддержку, и потеря их орбитальных разведывательных платформ, по крайней мере на время, ослепили Щенков. Никто не мог стрелять в то, чего не видел, поэтому, пока мельконианцы не могли точно определить местонахождение Батальона, вся их огневая мощь была бесполезна. Что, конечно, объясняло сбитые Бенджи и Алленом дроны.
Манека знала, что Боло полковника Чайковского, Грегг, одновременно передал план действий батальона морским пехотинцам и наблюдала, как синие значки Девятой дивизии выстраиваются позади батальона. Хорошо позади батальона. Их бронетранспортеры и легкие вспомогательные танки “Уиппет”, в отличие от используемых мельконианцами, были оснащены антигравитационными приводами и развивали скорость около пятисот километров в час. Они должны были отойти достаточно далеко, чтобы не попасть под шквал огня, который вызовет батальон, наступая на позиции мельконианцев.
Если батальону удасться прорвать этот периметр, Девятый с воплями пойдет за ними, и Манека очень четко представила себе, что тяжеловооруженные десантники в индивидуальной силовой броне сделают со Щенками, если бы когда-нибудь смогут вступить в схватку со своими более легкобронированными противниками-пехотинцами. Но если батальон не сможет пробить для них брешь, любая попытка морских пехотинцев сблизиться с врагом будет самоубийственной. Так что, если батальон потерпит неудачу, вместо того чтобы мчаться развить успех, солдаты Девятого полка с той же скоростью отступят к центрам беженцев в Шартре, где они, по крайней мере, смогут надеяться убить еще нескольких мельконианцев, прежде чем боевые мехи Щенков втопчут их в грязь.
— Итак, ребята, — сказал полковник Эверард Чайковский, когда все подразделения получили окончательные приказы о передвижении. — По оценкам Грегга, до контакта с противником осталось девяносто семь минут. Вперед.
Зеленый холмистый лес расстилался перед Манекой на панорамном обзоре, открывавшемся с передней камеры Бенджи, когда батальон с грохотом несся навстречу врагу. По крайней мере, некоторые из разведывательных дронов Щенков проработали достаточно долго, чтобы их уже заметили, и она почувствовала, как вспотели ее ладони, а во рту пересохло, когда прогремел первый залп мельконийской дальнобойной артиллерии по ним.
Она старалась не думать о шансах. Шестьдесят Суртуров и вдвое большее количество Фенрисов были серьезным препятствием даже для батальона современных Боло; для Тридцать Девятого же задача была совершенно невозможной, и каждый человек и Боло в Батальоне, начиная с полковника, это знал.
— Мельконианские военные корабли выходят на орбиту планеты, — объявил Бенджи, и Манека в ответ отрывисто кивнула.
