Боло! полностью

— Громкоговоритель, — рявкнул Шаттак, и его лицо стало белым, как бумага, когда из динамика донеслись резкие звуки. Соковски никогда раньше таких не слышал — разве что в исторических записях, — но Шаттак слышал, и он отвернулся от коммуникатора, чтобы ударить кулаком по огромной красной кнопке.

Долю секунды спустя раздался пронзительный вой сирены, той самой, по которой молился каждый человек на Арарате, чтобы она никогда не звучала бы в ночи.

— По-прежнему никакого ответа? — спросил Тарск, озадаченно поглаживая свою морду.

— Нет, коммандер. Мы перепробовали все подпространственные каналы пока сближались с планетой. А когда мы вышли на орбиту, я даже попробовал старомодную радиосвязь. Ответа вообще нет.

— Нелепо! — проворчал Рангар. — Ваше оборудование, должно быть, неисправно.

Офицер связи был намного младше астронавигатора и ничего не сказал, но его губы обиженно скривились, обнажив клыки. Тарск заметил это и слегка опустил руку на плечо молодого офицера, затем спокойно посмотрел на Рангара.

— Оборудование работает нормально, — спокойно сказал он. — Мы на связи с другими нашими подразделениями, — за исключением единственного транспорта и его восьмисот пассажиров, которых мы потеряли при прыжке сюда, — и они не сообщают о проблемах с приемом. Не так ли, Дурак?

Инженер дернул ушами в знак подтверждения. Рангар воспринял скрытый упрек своего командира не более чем гримасой, но, хотя его тон и был уважительным, когда он заговорил снова, его это не убедило.

— Конечно, более вероятно, что наше оборудование вышло из строя после столь долгого отсутствия надлежащего обслуживания, чем то, что целая планета потеряла все возможности связи, — отметил он, и Тарск неохотно кивнул в знак согласия.

— Простите, коммандер, но астронавигатор кое-что упустил, — произнес новый голос, и Тарск с Рангаром обернулись. Лейтенант Джанал На-Джарку, офицер-тактик Старквеста, был еще одним щенком, родившимся после войны, и он встретил взгляд своих седеющих старших офицеров с выражением, в котором глубокое уважение сочеталось с юношеским нетерпением.

— Просвятите нас, тактик, — попросил Тарск, и Джанал соблаговолил склонить голову в знак признательности за мягкую иронию своего командира. Но он также махнул рукой на свои собственные показания.

— Я понимаю, что у меня нет оружия, коммандер, но у меня остались мои сенсоры, и они показывают, что Ишарк подвергся серьезной атаке. Мы фиксируем излучения, а техническая база, производящая их, явно понесла значительный ущерб. Например, я обнаружил на всей планете только одну термоядерную установку, суммарная мощность которой не превышает мощности одного из трех реакторов этого корабля. Имеющиеся данные свидетельствуют о том, что большая часть возможностей, которыми все еще обладают выжившие на планете, должна быть получена из захваченных вражеских технологий.

— Вражеская технология? — резко спросил Тарск. — Вы улавливаете излучение, соответствующее человеческой технологии?

Да, сэр.

— Люди? Здесь? — тон Рангара выражал его собственное недоверие, и Джанал пожал плечами.

— Если бы на самом деле Ишарк подвергся нападению и был сильно разрушен, у выживших не было бы иного выбора, кроме как спасти любую технологию, независимо от источника этой технологии, — резонно заметил он, но его уверенность, казалось, пошатнулась, когда Тарск посмотрел на него почти с жалостью.

— Без сомнения, серьезно поврежденная техническая база действительно действительно вынудит восстанавливать все, что можно, — согласился командир, — но вы кое-что забыли.

— Сэр? — Джанал казался сбитым с толку, и Тарск открыл рот, чтобы объяснить, но Рангар опередил его.

— Только на Ишарке насчитывалось более восьмисот миллионов мирных жителей, — с удивительной мягкостью объяснил грубоватый на язык астронавигатор. — У них были города, не говоря уже о военных базах и командных центрах, и вся инфраструктура для их поддержки, а у людей было бы только то оружие, которое они взяли с собой для нападения. От какой из сторон с большей вероятностью осталось бы что-то нетронутым? Что выжившие могли подобрать, Джанал?

— Но... — начал тактик, затем замолчал и перевел взгляд с одного седого старого воина на другого, и на мостике воцарилась тишина, пока Тарск не заговорил снова.

— Очень хорошо, — сказал он наконец резким голосом. — Если мы улавливаем антропогенные выбросы, мы должны предположить, по крайней мере, возможность того, что они исходят от людей... которые, должно быть, убили тех, кто мог оспорить у них право владения планетой. Согласны? — Рангар дернул ушами, и Тарск резко вдохнул.

— Я вижу только один вариант, — продолжил он. — Наши корабли слишком хрупки для дальнейших прыжков. Ишарк — наша единственная надежда... и также это территория империи. — в глазах командира вспыхнул давно забытый огонь, и он обнажил клыки. — Этот мир наш. Он принадлежит мельконам, и я намерен позаботиться о том, чтобы он нашим и оставался! — он повернулся к Джаналу. — Вы не обнаруживали вражеского управления огнем?