Ракеты и снаряды хлестали по их боевому экрану, пучки частиц пробивали их броню, но это оружие было слишком слабым, чтобы остановить их наступление, и та часть слияния, которой был Джексон, осознала кое-что еще, кое-что неожиданное. То, что он получал от своей половины-Шивы, не ограничивалось простым сенсорным вводом или тактическими данными. Он ощущал присутствие Шивы, ощущал возвышенную, движущую цель Боло... и его эмоции.
Всего мгновения этого было достаточно, чтобы оторвать Джексона от интерфейса. Эмоции. Несмотря на то, что он знал, что Шива обладает полностью развитым интеллектом, несмотря даже на боль, которую он слышал в голосе Боло, он никогда не осознавал, что у Шивы есть настоящие эмоции. Глубоко внутри Джексон слишком хорошо понимал, что Шива это машина, чтобы совершить такой скачок, но теперь у него не было выбора, потому что он испытал эти эмоции. Более того, он разделял их, и их интенсивность и мощь обрушивались на него, как удары кнута.
Шива/Джексон продвигались вперед, "Хеллборы" и противопехотные комплексы с грохотом обрушивались на врага, и дикая волна ярости, решимости и ненависти поглотила Джексона. Целеустремленность и гнев, страх, потребность разрушать, отчаянная жажда мести расе, уничтожившей так много его создателей. Вихрь бурлил вокруг него с яростью, более ужасающей, чем вражеский огонь, и он чувствовал, как Шива отдается ему.
Перед ними появился "Фенрис", его основное орудие бешено вращалось, но у него не было времени выстрелить. Двухсотсантиметровый болт "Хеллбора" выпотрошил вражескую машину, и их нос задрался к небу, когда они раздавили мертвую тушу своими гусеницами, перемалывая ее своей железной, ненавидящей пятой. Появились самолеты и десантно-штурмовые установки, отчаянно извивающиеся в попытках прорваться сквозь сеть их оборонительного огня, но усилия атакующих были напрасны, и обломки усеивали равнину, пока их противовоздушная оборона кромсала врагов.
