Ветер стонет над обломками, когда я пробираюсь по полю боя, где огонь моих братьев отразил три вражеские атаки, прежде чем четвертая накрыла их. Без разведывательных спутников нет независимой записи об их последнем сражении, но мои собственные сенсорные данные в сочетании с их последними передачами ОСРД позволяют мне сделать вывод о том, что здесь произошло. Я понимаю их тактическое отступление вниз по долине Блэк-Рок, пока жестокий артиллерийский и ракетный обстрел буквально сдирал с них кожу во время боя. Я постигаю их последние маневры по рисунку разбросанных обломков, распознаю, как враг окружал их и его непрерывный обстрел выводил из строя их оружие. Я вижу последние позиции, которые они заняли, защищаясь, наконец, от вражеского огня, потому что они больше не могли отступить, не бросив Морвилль.
И я вижу третью позицию, с которой отступил один-единственный Боло, свалил, сбежал в самое сердце города, который он был обязан защищать. Я прослеживаю его путь по разбитым вдребезги обломкам зданий и вижу тела ополченцев Камлана, которые погибли, когда он бежал, сражаясь с помощью переносного оружия против врага, способного уничтожить 13 000-тонные Боло. На его пути много вражеских обломков — явное свидетельство того, как отчаянно ополченцы сопротивлялись наступлению захватчиков, даже когда Боло покинул Морвилль, убегая на север, в Бесплодные земли, где менее боеспособная техника противника не могла преследовать его, и я знаю, кто оставил этих людей умирать. Подразделение XXV/D-0103-, командир роты "С", мой товарищ по яслям и в бою, а также командир роты, которому я больше всего доверяю. Я много раз сражался бок о бок с ним, зная о его абсолютной надежности перед лицом врага, но я не хочу его больше знать, потому что то, что он сделал, непростительно. Он первый и единственный Боло, который когда-либо дезертировал перед лицом Врага, бросив тех, кого мы обязаны защищать до самой смерти и после нее.
