Мучимый сомнениями, карабинер Силио Морано никак не мог решить, как ему поступить. В конце концов, поскольку карабинеры - как-никак элитная часть полиции, да и сам Морано не был лишен природного великодушия, он счел, что лучше прослыть дураком, чем оставить без помощи людей, которые, возможно, в ней нуждаются, особенно если эти люди находятся в родстве с графом Матуцци. И Морано стал звонить шефу.
Сержант Карло Коррадо мирно спал рядом со своей супругой Антониной, как и положено человеку, чья совесть не обременена никакими волнениями. Антонине снилась родная Тоскана. Она видела себя юной пастушкой, и за ней ухаживали пастухи, одетые в форму карабинеров. Все они играли на свирелях военный марш. И вдруг один из пастушков прижал свирель к самому ее уху и стал играть так назойливо, что Антонина рассердилась и... открыла глаза. Она лежала в супружеской постели, а рядом надрывался телефон. Матрона сняла трубку.
- Pronto?
- Это вы, синьора Коррадо? Говорит Морано, ваш покорный слуга... Тысячу извинений, что тревожу вас в такое время, ma gue! Мне очень нужно поговорить с сержантом.
- Это срочно?
- Более того, дело серьезное.
- Милостивый Иисусе! Это хоть не опасно?
- У нас такая работа, синьора, что разве можно знать заранее, где и когда нарвешься...
Тон карабинера испугал Антонину даже больше, чем слова.
- Потерпите минутку, - дрожащим голосом проговорила она, - его надо будить с осторожностью, а то как бы опять не разыгралась мигрень...
- Буду ждать с превеликим почтением, синьора, и еще раз - тысяча извинений!
Антонина включила свет и с такой же любовью, как в день свадьбы, посмотрела на своего красавца-сержанта. Карло спал на спине, и жена могла вволю любоваться его профилем. Антонина с умилением заметила, что при каждом выходе кончики его усов шевелятся, и ей, неизвестно почему, захотелось плакать. Ласково и осторожно она погладила по щеке мужа. Наконец, почувствовав более настойчивое прикосновение, Карло приоткрыл сначала один глаз и потом уставился на супругу.
- Карло, любовь моя... - прошептала она.
Сержант повернулся к ней лицом:
- Что это на тебя нашло в такой час, Антонина?
- Тебя зовет к телефону Морано...
- Морано? Дай-ка мне трубку!
Антонина молча выполнила приказ, но из-за слишком короткого провода сержант мог разговаривать по телефону, только лежа поперек жены.
- Ну, Морано, что это еще за странный бзик? - рявкнул он начальственным тоном. - Нарушить сон старшего по званию! И вам не страшно, а? Что там еще стряслось?
Карабинер сообщил о полученном предупреждении, но о собственных опасениях умолчал. Для начала сержант осведомился, уж не вздумал ли Морано подшутить над начальством, и предупредил о целой серии взысканий, ожидающих его, если он и в самом деле захотел позабавиться. Несчастный призвал святых покровителей родной деревушки Гаруньяно подтвердить искренность и чистоту его намерений.
- В таком случае вы просто дурак, Морано, а дурак не имеет права носить форму карабинера! - отрезал сержант.
Силио чуть не заплакал.
- Ma gue, сержант... - жалобно пробормотал он. - Я хотел только добра... все-таки дочь графа Матуцци... меня это поразило...
- Что? Граф Матуцци? А он-то тут при чем?
Морано с ужасом понял, что совершенно забыл сообщить шефу о временных обитателях виллы, и залопотал с такой скоростью, что сержант вообразил, будто в Ча Капуцци разыгрывается политическая драма и Лудовико Матуцци только что зверски убит шурином.
- Ни слова больше, Морано! Наступило время не говорить, а действовать! Пусть Гринда немедленно заменит вас на посту, а сами не мешкая приезжайте за мной на джипе. Исполняйте!
Сержант повесил трубку и погрузился в размышления, даже не отдавая себе отчета, что все еще лежит поперек Антонины.
- Антонина... Случилось нечто ужасное! Убитые - из самого высшего света! Тут нужны и такт, и решимость! А значит, дело как раз для меня!
Не получив привычного одобрения супруги, Карло удивленно поглядел в ее сторону - лицо Антонины посинело. Сообразив наконец, что он ее чуть не задушил, Карло вскочил, спрыгнул с постели с той юношеской живостью, которая всегда так восхищала дарованную ему Господом спутницу жизни, и бросился приводить ее в чувство.
- Антонина!.. Светоч моих очей!.. Горе мне, я чуть не погубил тебя!
Синьора Коррадо окинула супруга нежным, хотя все еще довольно затуманенным взглядом.
- Ты и вправду тяжеловат, мой Карло!
- Но почему ты ничего не сказала?
Антонина молитвенно сложила руки.
- Ах, ты такой красавчик, когда отдаешь распоряжения!
У Санто так болели разбитые губы, что он лишь с большим трудом выпил бокал шампанского. Он попробовал было улыбнуться своей молодой жене, но получилась ужасающая гримаса.
- Тоска миа, вы не думаете, что нам пора отдохнуть?
- Мне немного страшно, Санто... После всего, что случилось, с тех пор как мы приехали... А вдруг возле виллы прячутся еще какие-нибудь типы?
- Зачем?
- Не знаю... Но, по-моему, мы уже достаточно натерпелись, чтобы не пытаться найти логическое объяснение...
Фальеро уже вполне пришел в себя.
