- С тем же успехом мы могли бы устроиться в комнате ожидания на вокзале, - решительно поддержала мужа Тоска. - Вряд ли там больше народа и уж наверняка безопаснее...
Карло Коррадо отдал честь и поклонился.
- Синьора, разве вы не думаете, что, пока я рядом, вам нечего опасаться? - проворковал он.
Тоска пожала плечами и повернулась к нему спиной.
- Неужели я имел несчастье рассердить вас, синьора? Это был бы первый случай, когда дама не оценила Карло Коррадо.
Санто слишком долго сдерживался, чтобы не выложить наконец все, что накипело у него на сердце.
- Жалкий паяц! Вот кто вы такой, сержант! Смешной клоун, неспособный даже толком выполнить собственные обязанности!
- Синьор, я определенно начинаю все больше сочувствовать вашему сопернику-французу!
- И, несомненно, именно из этих соображений позволили ему удрать?
- Тысячу извинений, синьор! Но это вы в него стреляли... это вы промахнулись, и, следовательно, упустили француза тоже вы!.. К тому же мне лично этот человек ничего плохого не сделал! Зачем бы я стал его арестовывать?
- А мое лицо? Посмотрите, что этот негодяй с ним сделал!
- Видать, вы здорово вывели парня из себя, синьор... Честно говоря, не будь на мне формы, я бы тоже с удовольствием расквасил вам физиономию... Но это уже сделано... Впрочем, прошу синьору простить мне грубые слова... И я поищу вашего противника, раз уж вы не способны справиться с ним самостоятельно. Если бы тут не было синьоры... а, ладно!.. Ну и как выглядит этот бешеный?
- Ничем не примечательный тип...
- Прошу прощения, синьор, я обращаюсь к вашей супруге... Сдается мне, она гораздо лучше разглядела молодого человека... Итак, я слушаю вас, синьора!
- Высокий... брюнет... красивый...
- Очень?
- Что?
- Видите ли, синьора, в Италии красивых мужчин хватает... Так вот, я и хотел бы уточнить, о какой красоте идет речь - просто ли он хорош собой, но это обычное, ничем не примечательное соответствие классическим канонам, или же это истинная красота, вроде статуй Донателло и Микеланджело? Красота плюс изящество, природная грация... Или же он поразительно красив? Понимаете, синьора, я имею в виду нечто ослепительное, отчего у вас спирает дыхание и вы превращаетесь в рабыню с первой встречи?
- Нет, все же не до такой степени...
- Значит, вам больше повезло, чем моей Антонине... Бедная невинная овечка!.. Я тогда отправился в паломничество в Сан-Джиминьяно, и Антонина вместе с другими тосканскими девушками тоже шла туда... И как только наши две группы смешались... ах, синьора!.. Это было потрясающе, незабываемо!.. Едва мы встретились глазами, она пошатнулась, упала на колени и все было кончено!
- Кончено?
- Она так никогда и не сумела подняться. И вот уже одиннадцать лет стоит передо мной на коленях! Но Антонина так счастлива, как я желал бы и вам, синьора! Карабинер!
- Сержант?
- Мы поищем как следует, только чтобы доставить удовольствие этому синьору, хотя он, по-видимому, считает, будто корпус карабинеров был создан с единственной целью служить развлечением представителям имущих классов, страдающим бессонницей! Ну, пошли искать воображаемого француза, который якобы бродит в...
Первый выстрел оборвал сержанта на полуслове. После второго он с беспокойством оглядел присутствующих, а услышав третий, чуть не побежал прятаться, но вопль Санто Фальеро: "Ну, теперь поверили?" - напомнил карабинеру о долге. Он бросился к телефону.
- Антонина! Это Карло! Я просто хотел сказать тебе, что иду на смертный бой!.. Стреляют из каждого угла! Будь сильной, любовь моя, сильной, как твой Карло! А если я не вернусь, обещай навсегда остаться верной моей памяти! Спасибо!
Он торжественно опустил трубку, вытащил револьвер и снял предохранитель.
- Avantis carabinieri!*
______________
* Вперед, карабинеры (итал.).
И сержант пружинящей походкой вышел из дома вместе с Морано.
Снаружи немедленно послышалась бешеная пальба: Коррадо и его подчиненный, видимо, твердо решили не жалеть патронов.
- В кого это они так стреляют? - спросила мужа Тоска.
Они палили во что ни попадя, и Роналд Хантер из британского М1-5, удивленный неожиданным подкреплением, явившимся на помощь Субрэю, которого он, казалось, наконец настиг, вообразил, будто вернулся во времена Дюнкерского отступления. Уткнувшись носом в куст молочая, Роналд решил переждать угрозу. Англичанин ненавидел свою работу, но выполнял каждое задание с величайшей тщательностью, не сомневаясь, что таким образом приближает счастливый день, когда он наконец сможет навсегда вернуться в Кокермаут, к Дэйзи и детям. Поэтому же Роналд всегда считал первейшим долгом сохранить супруга этой милой женщине, так хорошо умеющей готовить шоколадные кексы. Вспомнив о прежних чаепитиях, рыжий шпион улыбнулся молочаю, словно воинственные фантазии карабинеров вдруг утратили всякое значение. Унесенный волной давно испарившихся кулинарных запахов, муж Дэйзи затерялся в мечтах о домашнем уюте, и эхо выстрелов в итальянской провинции нисколько не нарушало их мирного течения.
