Слушайте же, что произошло как-то раз.
В дортуаре стояло десять коек. Десятую занимала воспитательница. По-французски "бонна". Бонна храпела, из-за чего все были уверены, что она крепко спит.
Яркий лунный свет проникал в помещение свободно, ибо занавеси были отданы в стирку. Пару месяцев назад. И до сих пор не возвратились.
- Есть хочется, - прошептала в темноте "кофейница" Верочка, надеясь, что её никто не услышит.
- Ага! - сказала её ближайшая подруга Шурочка. Она тоже не спала.
Как выяснилось, бодрствовали все девять "кофейниц".
- Ты тоже голодна? - спросила Верочка.
- Ага! Ужас, как хочется есть! - ответила Шурочка, уже не шёпотом. И, конечно же, разбудила воспитательницу. Та заворочалась, вскочила, села на кровати.
- Может, вам ещё кофе в постель подать? - зычно, по-крестьянски, буркнула немолодая, но ещё не очень старая дама. Не только голос её был крестьянским, но и повадки, и грубая кожа на пятках, на локтях - везде. К 1830 году благородный институт успел превратиться в казарму, почти в полном смысле этого слова. Благородных преподавательниц и воспитательниц уже не нанимали, брали тех, кто попроще и подешевле. Институт давно жил казарменной жизнью. Впрочем, как и вся страна.
- Ага! - захихикала Шурочка. - Скорее дайте нам кофе в постель, мы ведь "кофейницы"!
Воспитательница юмора не поняла.
- Что за шутки? Вы, я полагаю, новенькая?
- Ага...
- Не "ага", а "уи, мадам"...
- "Уи, мадам"...
- Уже лучше! Впредь шутить никому не советую! Шутить в этом покое имею право только я, понятно?
- Ага... То есть, "уи, мадам"...
- Вот именно! Вам, милочка, будет особое задание...
Шурочка почувствовала гордость.
- Какое, мадам?
- Вам будет дополнительное задание для тупиц: повторять каждый вечер перед сном "уи, мадам"... Минимум по десять раз, а лучше по двадцать!
- "Уи, мадам"... "уи, мадам"... "уи, мадам"...
Маленькая "кофейница" и в мыслях не имела дразниться, она просто выполняла то, что ей сказали. Но злая бонна вскочила с кровати, подбежала к Шурочке, сорвала с неё одеяло.
- Вы издеваетесь надо мной? Я сказала "каждый вечер", а теперь уж ночь! Встать, живо!
Шурочка вскочила с кровати. Дама продолжала неистовствовать.
- Повторите три раза громко, с выражением: "Экскюзе муа, мадам"...
- "Экскюзе муа, мадам"... "Экскюзе муа, мадам"... "Экскюзе муа, мадам"...
- Довольно! Марш в постель! И не заставляйте меня больше возвращаться к вопросам дисциплины!
Воспитательница "кофейниц" улеглась на своё место. "Кофейницы" последовали её примеру. Бормотание и шорох прекратились. Лишь Шурочка, пустив слезу, еле слышно прошептала:
- А есть всё равно хочется...
Потерпев минут десять, она украдкой встала с кровати и на цыпочках пробралась к двери. Бонна перестала храпеть.
- Куда вы, мадмуазель?
- Я... По нужде!
- Надо говорить "в туалет"!
- Я... В туалет, мадам...
19.
Пробегая по коридору, Шурочка столкнулась с ещё более свирепой дамой, чем бонна - с чопорной дежурной дамой.
- Стоп! Куда вы так быстро направляетесь?
- В туалет, мадам...
- Вы ошиблись, милочка, он в другом конце коридора!
- Экскюзе муа, мадам...
Шурочка, конечно, побежала в указанном направлении, но ей нужен был совсем не туалет. Подождав, пока дежурная дама исчезнет в одном из дортуаров, она опять сменила направление, помчалась в сторону лестницы, спустилась вниз.
Вскоре хитрая "кофейница" уже мчалась по коридору первого этажа.
Этот коридор был самым торжественным. Пожалуй, только в нём барышни могли ощущать себя благородными ученицами. Более-менее. Обе стены были густо увешаны портретами императоров и императриц, среди которых выделялась огромная картина, на которой матушка-основательница вручала первым выпускницам дипломы.
У этой главной картины Шурочка остановилась. Ей на секунду показалось, что царица ей подмигивает. "Кофейница" подмигнула в ответ.
Наверное, напрасно это сделала.
Брови основательницы вдруг зашевелились, чуть-чуть подвинулись к переносице. Ах, да, подумалось малявке, не по рангу младшим ученицам фамильярничать с царями. Да и старшим не по рангу, с чего она взяла, что может, вот так запросто, ответить на монаршее подмигивание?
Она снова глянула на Екатерину. Великая императрица продолжала хмуриться.
"Скорей отсюда, - решила про себя преступница, - а то царица догадается, за чем я шла. Никому не скажет, но неудобно будет..."
До цели оставалось всего несколько шагов. Притормозив у двери с надписью "Кухня", малявка юркнула в неё.
Раньше Шурочке удавалось лишь краем глаза заглядывать на кухню, видеть длиннющие столы с объёмистыми кастрюлями. Но ей вся эта роскошь была ни к чему, ведь ночью кастрюли пусты. Они и днём-то бывают пусты, а ночью особенно.
Не мечтая о деликатесах, "кофейница" хотела... Нет, не кофе. Ей элементарно хотелось хлебушка, даже слюни текли при мысли о горбушке. И вот... К своему восторгу кроха обнаружила целую буханку!
Буханок было очень много, и все они умопомрачительно пахли. Видно, с вечера свежий хлеб завезли.
- Утром хлеб уже не таким вкусным будет! Желательно есть свежий, так мама говорила...
