Въ этомъ том соединено большинство этнографическихъ разсказовъ, легендъ и фантазій, построенныхъ на легендахъ, которые входили въ сборники «Сонъ и Явь» (1893), «Психопаты» (1893), «Грезы и Тни» (1895), «Святочная Книжка» (1901) и «Красивыя Сказки» (1908). Всхъ этихъ изданій давно уже нтъ въ продаж. А. В. А. 1911. 12. IV. Fezzano.
Вотъ что разсказалъ мн старый, одтый въ блую мантію, монахъ въ долгую безсонную ночь, когда мы вдвоемъ съ нимъ сидли на мшистой стн флорентинской Чертозы и смотрли на синій мракъ долинъ и большія звзды темнаго безлуннаго неба.
Было племя, былъ городъ, — великое племя, золотой городъ.
Вендъ былъ вождемъ города.
Народъ, которымъ онъ правилъ, — теперь забытый даже по имени, — жилъ здсь, между двумя теплыми морями, у подножья невысокихъ горъ, подъ синимъ шатромъ ласковаго неба. То былъ кроткій народъ пастуховъ и земледльцевъ, не вдавшій ни войны, ни междуусобій. Люди мирно обрабатывали поля, выгоняли стада на пастбища и чтили боговъ. Таинственныя незримыя существа возвщали мудрымъ изъ народа свою волю шелестомъ дубравы, грохотомъ горныхъ потоковъ и теченіемъ небесныхъ свтилъ.
Было время, когда въ этотъ благословенный край пришло и осло въ немъ, какъ саранча, дикое воинственное племя. Одтые въ звриныя шкуры, покрытые, вмсто шлемовъ, ужасными мордами волковъ и медвдей, бородатые и длинноволосые дикари упали съ горъ на долины, подобно снгу изъ заблудившейся въ неб тучи. Они избили треть населенія, а остальной народъ обратили въ рабство.
Они заставили побжденныхъ выстроить по ущельямъ и на вершинахъ холмовъ крпкіе замки и заперлись за ихъ стнами, подлившись на мелкія дружины. Въ то время, какъ порабощенные туземцы гнули спину надъ черными пашнями или водили стада по зеленымъ горнымъ скатамъ, дикари-побдители слдили за ними со своихъ вышекъ, какъ ястреба, всегда готовые слетть въ долъ на добычу. И, когда они слетали, худо было стран: поля утучнялись кровью и мертвыми тлами, сотни юношей и двъ увозили горные мулы плнниками въ замки чужеземцевъ, а побдители справляли празднества въ честь новой удачи.
Но въ сред покореннаго народа было не мало людей мужественныхъ и гордыхъ. Они не захотли покориться игу чужеземцевъ и бжали изъ роднаго края въ далекія юго-восточныя горы. Тамъ бглецы жили нищенскимъ бытомъ звролововъ и пчелинцевъ: одинъ день сыты, два дня голодая. Тмъ не мене число ихъ съ каждымъ днемъ возрастало, и наконецъ ихъ собрались многія тысячи. Тогда они ршили возстать и сказали своимъ старйшимъ:
— Выберите изъ своей среды вождя, чтобы мы могли идти за нимъ съ мечомъ и огнемъ.
Но старйшины отвчали:
— Вотъ мы спрашивали боговъ и въ шум водъ, и въ полет птицъ, и въ звздныхъ путяхъ, но боги безмолвствуютъ. Знать, избранника нтъ между нами. Подождите, пока боги укажутъ его!
Въ одну ночь, когда верховный жрецъ бглецовъ крпко спалъ предъ очагомъ въ своей пещер, нкто шепнулъ ему на ухо:
— Встань, близится избранникъ, или ему на встрчу!
А когда жрецъ въ испуг сорвался со своего жесткаго ложа, отряхая сонъ отъ зницъ, въ отверстіе пещеры заглянулъ косматый звроловъ — начальникъ стражей ущелья, восклицая:
— Проснись, отецъ, потому что надъ горами видно великое чудо!
Большая, невиданная дотол, звзда возсіяла на далекой восточной черт, гд синее небо сходилось съ черными горами. Она была — какъ рубинъ въ рукоятк царскаго меча, а подъ нею висла широкая полоса свтящагося тумана. Звзда блистала такъ ярко, что освщала весь небесный просторъ, какъ смоляной факелъ освтилъ бы тсную хижину. Жрецъ долго стоялъ на обрыв предъ своею пещерой, вперивъ взоръ въ дивное явленіе и измряя мыслями его тайну. Потомъ сказалъ стражу звролову:
— Возьми головню съ очага и иди предо мною. Мы пойдемъ, куда зоветъ насъ звзда.
И, въ трепетномъ молчаніи, они вышли изъ горнаго гнзда бглецовъ и погрузились во мракъ спящихъ ущелій. Облака покрыли влагой ихъ плащи, колючія травы раздирали ихъ обувь, утесы торчали поперекъ ихъ дороги, какъ ночные великаны-грабители, неизмримыя пропасти развали вокругъ нихъ черныя бездны, полныя шумомъ дикихъ водопадовъ, Не разъ вскакивали съ ихъ пути хищные зври и, стоя въ сторон, жалобно выли, дивясь изъ темноты на красное трескучее пламя головни, которою размахивалъ предъ собою стражъ-звроловъ. И, когда изъ глубины ущелій, отъ потоковъ, потянуло предразсвтнымъ втромъ, когда изумрудное созвздіе Воза, перевернувшись къ зениту дышломъ, покатилось за горы, а новая звзда, въ предчувствіи денницы, стала быстро блднть и таять на просвтлвшемъ бирюзовомъ неб, - жрецъ и звроловъ вышли изъ горъ на отлогій берегъ шумнаго моря. Запылала заря и — въ пн буйнаго прибоя — показала имъ юношу, безъ чувствъ распростертаго на груд камней и раковинъ. На чел юноши сіяла золотая повязка и мечъ съ золотою рукояткой сверкалъ у его бедра. Увидвъ это, жрецъ и звроловъ исполнились страха и благоговйно преклонились предъ юношей; онъ же, открывъ большіе глаза, синіе, какъ небо, смотрлъ на нихъ съ изумленіемъ и не понималъ, что они говорили ему, а они не понимали, что говорилъ онъ. Но такъ какъ юноша, ударяя руками себя въ грудь, много разъ повторилъ одно слово — «Вендъ», то жрецъ сказалъ:
— Кто бы ты ни былъ, о Вендъ! слдуй за нами, ибо звзды послали намъ тебя, чтобы ты поразилъ нашихъ враговъ и правилъ нами!
