Это полотно назавтра рассматривала вся деревня. Кто-то говорил, что надо кинуть в огонь, потому что явно же видна нелюдская работа. Кто-то вспоминал, что Миэль когда-то была человеком. Вздыхали, бранились и любовались долго. Сжечь ни у кого не поднялась рука: ткали это полотно из паутины и лунных лилий, из тумана над болотами, из звёздных летних ночей — и сама королева носила бы рубаху из такого с благоговением.
Так в человеческих руках впервые появился болотный шёлк.
А мать Миэли потом всё вспоминала зелёные глаза своей внучки — и горевала, что не догадалась даже спросить её об имени…