Она приложила мясо к его губам, и он набросился на него со звериной яростью, хотя понятно это было только им двоим. Его движения были медленными, но Ира слышала, как он поглощает мясо, и как хрустят косточки на его зубах. Она последовала его примеру, высасывая содержимое костей. Сколько продолжалась эта кровавая трапеза, неизвестно, но к её концу они равномерно дышали и старались прочувствовать каждую секунду, пока еда плавно продвигалась к желудкам. Потом Ира на ощупь нашла то, что осталось от тушки, и, собрав это в кучку, положила поближе к тому углу пещеры, где убила зверя, нащупав руками небольшую нору. «Надеюсь, твои сородичи учуют запах крови и придут навестить нас, мой пушистый друг», – подумала она с долей голодного безумия.
Конечно, небольшого грызуна не хватило надолго. Одно маленькое тельце на двоих – капля в море, когда организм хочет жить и выздороветь. Первая эйфория от еды быстро прошла, и вскоре от кровавого пиршества остались одни воспоминания. Вода на стене уже испарилась, пить приходилось то, что осталось в ткани, гнилое и пахучее. Ира сильно переживала, что этой воды хватит ненадолго, но её опасения оказались напрасными. Примерно пять «зайчиков» спустя из отдушины снова потёк ручей. Правда на сей раз тонкий и ненадолго, но этого хватило, чтобы напиться и пополнить запасы. Ира уверилась, что «зайцы» суткам точно не равны – уж больно быстро росла куча камней в углу. Подумав, она бросила эти дурацкие подсчёты. Теперь, когда начальник пришёл в себя, ей находилось, чем заняться, и текучесть времени уже не так пытала её.
У них выработался свой язык общения. С тех пор как Ира поспала на его плече, он уже не вздрагивал, стоило ей оказаться рядом. Если дроу хотел пить, то брал её за руку и прикладывал к своим губам, если нужна была помощь с ногами, то просто хлопал по бедру. К изумлению Иры, ему понравилось засыпать под её жалкие попытки петь. Когда он в первый раз, корявя каждую букву, выдал много раз слышанное от неё «давай спою», она сначала не поняла, что это было. А потом вспомнила, что именно этот вопрос каждый раз предварял её пение. Тихо рассмеявшись, попыталась объяснить, что правильно просить: «Спой». С пятой попытки он выговорил слово правильно, и она выбрала самое оптимистичное произведение из своего репертуара. Он тоже иногда пел. Не так часто, как ей хотелось бы, и всегда одну и ту же песню. И, как правило, когда Ира в очередной раз скатывалась в отчаяние. Готова была слушать его до бесконечности, настолько ей нравилось, но просить раненого надрывать глотку было… Радовалась каждому разу. Спали теперь рядышком. Сначала Ира чувствовала себя неуютно, но скоро привыкла. Однако в те моменты, когда она позволяла себе помечтать о том, что будет после их триумфального спасения, становилось страшно и тоскливо от мысли, что стоит им выйти из заточения, и они снова станут просто надсмотрщиком и рабыней.
Тихий писк из того угла, откуда в прошлый раз пришла еда, вызвал у Иры всплеск адреналина и капающую слюну изо рта. Она замерла в ожидании, перехватив цепь поудобнее. Слышался шорох, причём такой, что сразу становилось ясно, что животное не одно. «Главное, не спугнуть…» Снова послышались писк и треск – живность накинулась на останки своего товарища, перегрызая косточки. «Неужели приманка наконец-то сработала?!» Внезапно позади неё дёрнулся начальник. Она тихо подошла к нему и попыталась успокоить его движения, чтобы не шумел, тогда она смогла бы попытаться поохотиться. Но он рванулся из её рук, судорожно пытаясь выдернуть ноги из-под завала. Лицо Иры покрылось испариной. Что могло так напугать сурового воина? Шум нарастал. И вот тут ей стало реально страшно. Животных было много. Они копошились кучей у останков, периодически раздавались недовольный рык и писки боли – дрались меж собой. Охотники до мяса. Не брезгующие костями. А у неё тут неподвижный дроу с кровавой раной на брюхе, и она сама – слепая как крот. Звуки, издаваемые животными, и тактильные ощущения, сохранившиеся от разделки туши, вызывали в воображении только одного зверя: крысу. Стая крыс. Голодных, крупных, прекрасно ориентирующихся в темноте. И она собственными руками показала им сюда дорогу!
