Третьим номером оказался экипаж из Западной Германии на автомобиле Mercedes-Benz Unimog 416 4×4. Полноприводный короткобазный автомобиль был снабжен турбодизелем Daimler-Benz OM352 мощностью в сто двадцать лошадиных сил, способном вытащить достаточно легкий автомобиль, практически из любой передряги. Несколько отстающий в максимальной скорости, способный разгоняться, чуть больше девяноста, километров в час, автомобиль был, пожалуй, самым сильным моим конкурентом на бездорожье. Похоже его экипаж прекрасно представлял, что именно им предстоит преодолеть в будущем, и потому сделал ставку именно на бездорожье.
Машины, уходили одна за другой. Вскоре наступила и наша очередь. Отметив путевку у отправляющего, я быстро поднялся на борт своего «Крокодила» именно так, в итоге я решил назвать свой транспорт, и Мануэль Ортега, сидящий в данный момент за рулем, дал старт нашей гонке.
Фирюза, просто не находила себе места от того, что осталась совершенно без заработка. Именно сейчас, когда нужно было кровь из носа связаться с матерью, чтобы хоть как-то поддержать ее одиночество, куда-то пропал Алексей, спонсирующий ее на международные звонки. Несколько звонков в советское консульство, остались практически безответными. Те несколлько слов:
— В случае необходимости, с вами свяжутся.
Хоть и вселяли некоторую надежду, но не более того, а сейчас, так и вообще последние надежды пропали. Особенно после того, как она не выдержав однотипных ответов, потребовала соединить ее с любым начальником, чтобы конкретезировать ситуацию. В итоге, ей назначили встречу у того самого стадиона, где должна была произойти встреча с Алексеем.
Приехавший на встречу мужчина, даже не захотел посмотреть те бумаги, которые она подготовила для этого разговора, а просто произнес.
— Понимаете, сенора, дело в том, что господин Назари, присматривать за которым вас просили, в данный момент находится слишком далеко отсюда. И по нашим сведениям будет отсутствовать по меньшей мере, месяца два. Следовательно ничего нового вы рассказать о его деятельности не сможете. Поэтому смысла вашей сегодняшней работе, мы просто не видим. В связи с этим, будем считать, что вы находитесь в долгосрочном отпуске, до момента возвращения господина Назари, домой.
— Но как же так, я ведь исполнила все, что от меня требовалди, можно сказать рисковала своим положением добывая эти сведения, а вы так просто отказываетесь от этого?
Мужчина с некоторым безразличием, открыл папку, приготовленную Фирюзой, бегло посмотрел ее записи и произнес.
— Ну, что же. Учитывая то, что вы действительно старались, готов дать вам за это десять песо.
Фирюза поняла, что торговаться бессмыслено, и кивнула головой выражая согласие.
На прощание мужчина посоветовал на время ничем подобным не заниматься, а лучше вообще забыть об этой связи.
— Если вы нам понадобитесь, мы с вами свяжемся, но вряд ли это произойдет раньше того момента, как здесь появится сеньор Назари, если произойдет вообще. Прощайте.
И сев в машину мужчина уехал. Фирюза с унынием смотрела на эту денежную купюру и мысленно прикидывала сколько дней ей придется ограничивать себя кое в чем, чтобы набрать еще восемь песо, для того чтобы связаться с матерью, оказалось, что как минимум два дня, придется пить чистую воду, вместо дайкири, или какого-то другого напитка. Впрочем, если вместо салями для мужа покупать более дешовую колбасу, можно будет не ограничивать себя, а ему будет легко доказать то, что купленная колбаса даже дороже той, что она обычно приобретала на завтрак. Но что не сделаешь для себя любимой?
Дорога, по которой нам предстояло пройти первые шестьсот шестьдесят шесть километров, да-да, именно эта цифра, все как в Библии, носила имя Джеймса Далтона. И если кто-то надеется, что названа она в честь актера из Сакраменто, сыгравшего одну из главных ролей в фильмах: «Беверли Хиллз 90210» или же «Секретный агент Макгайвер», то он жестоко ошибается. Дорога названа именем инженера, который и спроектировал это, одну из самых опаснейших дорог мира.
Дорога начинается в городке с поэтическим названием Дедхорсе — Мертвая лошадь, неподалеку от аэропорта, расположенного возле поселка Прудо-Бей, и заканчивается в ста тридцати пяти километрах от Фэрбанкса, Сливаясь с Шоссе Элиот. Вообще-то дорога носит наименование Хайвей, то есть имеет статус магистрали с твердым покрытием. На самом деле асфальт здесь встречается только местами, и его протяженность не превышает ста семидесяти километров. В остальной части — это грейдер, утрамбованный многочисленными тяжелыми грузовиками до каменного состояния. Впрочем, учитывая вечную мерзлоту в северной части, грейдер постоянно подправляют, подсыпая каменную крошку, которая втаптывается колесами грузовиков. Если вы думаете, что шоссе безжизненно, как об этом пишут многочисленные СМИ, то глубоко ошибаетесь, в неделю здесь проходят до ста шестидесяти грузовиков летом, и в два раза больше зимой.
