Аборигенам это категорически не понравилось из-за ассоциаций с вилами чертей. Но король продолжал их использовать. Хуже того — требовал от ближайшего окружения того же. А параллельно проводил работу по их популяризации. То есть, «мочил по сортирам» любителей поболтать всякого рода мистические глупости и всячески поощрял тех, кто благосклонно принимал это решение.
Поэтому, да, среди населения определенный негатив сохранялся даже спустя столько лет. Но, во-первых, его не принято было демонстрировать. Во-вторых, он уже серьезно сдулся, во всяком случае в элитах, которую потихоньку стали привыкать. В-третьих, носил куда более мягкий характер. Из-за чего вот такие вот обеды стали носить на взгляд короля куда более цивилизованный характер. Вон — все орудуют и ножиком, и вилкой, ковыряясь в своих тарелках. И не так, чтобы дурно у них выходило. Разве что иногда кто-то нет-нет, да и бросит неприязненный взгляд в сторону вилки в руке кого-то другого. Но так, исподволь. И сразу пряча глаза, чтобы не дай Бог Государь не заметил или ему не донесли. Причем самостоятельно пользуясь этим предметом вполне сносно.
Наш герой прекрасно обо всем этом знал и отлично замечал неприязнь. Однако относился к ее проявлению философски: «стерпится-слюбиться».
— Нового много, Государь, — чуть помедлив, вроде как жуя, произнес начальник разведки, — войска Кастилии, Леона, Арагона и Наварры вторглись в южные владения Капетингов.
— В Лангедок и Гасконь?
— Именно так.
— Много их?
— Они вошли в земли покойного Людовика тремя колоннами. Поговаривают, что там около тридцати, может даже сорока тысяч.
— Прилично. Наследник планирует их как-то парировать?
— Какой именно? — криво усмехнулся разведчик. — Шарль де Бурбон, граф де Клермон — сын дочери покойного Людовика. Он из-за влияния своей мамы довольно популярен. Но он — наследник по женской линии, а значит, имеет право вступить на престол только после пресечения мужской. А там у нас есть, как минимум два кандидата. С одной стороны, это Карл де Валуа, герцог Ангулемский, права на престол которого восходят к Карлу V. С другой стороны, Карл Смелый, держащий свои права от Иоанна II.
— Карл Смелый?! И что же он?
— Его позиции во Франции очень слабые. Во всяком случае, на севере. После того, как он взял и разорил Париж, слухи, пущенные раньше Луи Пауком стали играть новыми красками. Впрочем, он не основной кандидат. Борьба идет между Карлом де Валуа и Шарлем де Бурбоном. Причем не на жизнь, а насмерть. Эти двое, по сути, развязали Гражданскую войну.
— И в это самое время королевства Арагон, Кастилия, Леон и Наварра вторглись в пределы их владений? Мило… очень мило. Я так понимаю, юный Феб из Наварры уже оставил наш грешный мир?
— О да, Государь, — кивнул, перекрестившись, начальник разведки. — Его отравили. Очень надо сказать, своевременно. Бедный мальчик. Ему едва исполнилось четырнадцать лет. Вот прямо на пиру в честь его именин и отравился. Поговаривают, что повар просто что-то напутал.
— Угостил его бургундским вином? — едко усмехнувшись, уточнил Иоанн.
— Кто знает? Может быть и кастильским или арагонским. Во всяком случае, юноша уступил престол своей сестре — Екатерине. А та, не сильно раскачиваясь, обвенчалась с наследником дома де Арманьяк. Бастардом, рожденном от кровосмесительной близости. Карл Смелый его очень своевременно признал.
— Бастардом? Это кем же?
— Ты знаешь, его Государь. Сеньор де Сегюр. Он несколько раз был в армиях Казимира в качестве наблюдателя. Да и с посольством в твоих владениях шастал, все вынюхивая что у тебя да как.
— Де Сегюр? Хм.
— Ныне Божьей милостью граф де Арманьяк и принц-консорт Наварры.
— Ну и ладно. Хотя, конечно, я не представляю, как они там юг Франции станут делить. Там ведь будет рыхлый пирог из перемешанных владений.
— Они уже заключили договоренности. Екатерина де Фуа уступила свои права на графство Фуа, в обмен на старые земли Наварры, отошедшие к Кастилии. Владения Гипускоа со столицей в Сан-Себастьян. Что вернуло Наварре морской порт. А также Бастан.
— Это только предварительные договоренности?
— Нет. Уже подписаны соответствующие документы. Так же был заключен договор, распределяющий новые владения. Так, земли графства Тулузского отходят Кастилии и Арагону. А графства Арманьяк и Бигорр, виконтства Беарн, Турсан и Дакс, сеньории Тарта, Альбре, Мон-де-Марсан, Астарак и Фезенсак идут под руку Наварры. — без запинки произнес начальник разведки, подглядывая в небольшую шпаргалку.
— А графство Комменж?
— Его забрали союзники Наварры.
— Ну что же. Если у них все получится, то получится довольно небольшое, но крепкое королевство. Долина Адура и левый берег Эбро. Два достаточно крупных порта Сан-Себастьян и Байонна…
— Если все пойдет хорошо, то Наварра сможет выйти на левый берег Гаронны и занять Бордо. Возможно и Ажен. Насколько мне известно, правители Арагона и Кастилии рассчитывают занять все французское побережье Средиземного моря.
— Нарбоннскую Галлию?
— Да.
— Ну что же, не дурно. Очень недурно. А что в Провансе?
