— Уверен. Да и корабли Ганзы могут нас стеречь в Рижском заливе. Да. Совершенно точно. Нам туда пока хода нет. Держим курс на устье Невы…
Глава 9
Комендант этого славного портового города тихо и мирно беседовал за обедом с адмиралом, что привел флот Ганзы в залив. Они вкушали изысканные блюда, приготовленные по случаю, и запивали их лучшим вином из запасов коменданта.
Надо сказать, что сразу после того боя этот «добрейшей души человек» распорядился оказать помощь кораблям Ганзы, потратив немало запасов из городских «осадных» складов на оказание помощи «пострадавшим». И даже начал расследование о «преступном нападении на мирных торговцев».
Из самого города бой не наблюдался. Далеко. И даже канонаду не было слышно. Поэтому поле для фальсификации ситуации открылось очень широкое. И комендант решил воспользоваться моментом. В рамках уговора, заключенного с этой замечательной торговой корпорацией.
Он очень ждал возвращения галеона, чтобы взять в оборот команду и выбить от них письменные признания. А потом? Пока до Государя дойдет, они уже в холодной передохнут. Уж он постарается. И особенно тот адепт Механики, который раздражал коменданта всем своим видом. Перстенек с него снимут и все. Кто таков? А кто его знает? Бродяжка какой-то. А как подохнет — прикопать где тихо. И шито-крыто. Главное — галеон вот стоит. Команда новая на нем тренируется. И друзья его из торговой корпорации, изучат этот галеон с верхушек мачт до трюма.
Рисковая, конечно, стратегия. Однако огромное денежное вознаграждение и приятная во всех отношениях невеста, дающая доступ к регулярным доходам — аргумент весомый. Ведь через эту особу комендант мог зайти в серьезный бизнес и получать с него огромную моржу. Особенно «вкусную» оттого, что в его руках морской порт, через которых прибыли и пойдут.
Вот значит, вкушает он вкусную еду. Мирно беседует с будущим тестем, обсуждая что к чему. И тут какой-то шум на улице.
— Эй! Егорка! — крикнул комендант, призывая слугу. — Что там за возня?
Но Егорка, войдя, лишь пожал плечами:
— Не ведаю, господин комендант.
— Ну так иди и узнай! Остолоп!
— Да, господин комендант, — пискнул слуга и шмыгнув за дверь, исчез. С концами исчез. Потому что, когда через минуту дверь вновь отворилась, из нее полезли стрельцы.
— Что вы себе позволяете!? — удивленно воскликнул комендант.
— Арестовать! — от двери рявкнул Устин сын Первушин.
— ЧТО!? — задохнулся от переполняющих его эмоций комендант, начав вставать. — Как ты холоп посмел рот раззявить!?
Но Устин просто кивнул, и ближайший к коменданту стрелец ударил того прикладом в лицо. От души. И первое лицо в городе рухнуло на пол умываясь собственной кровью с соплями.
Устин подошел, поскрипывая начищенными сапогами.
— Тварь, — прошипел комендант, корчась на полу. — Ты на кого руку поднял?
— По приказу Его королевского Величество ты арестован за измену и потворство в захвате государева боевого корабля. Ты, и все твои люди. Так же Иоанн свет Иоаннович приказал арестовать всех представителей Ганзы и их имущество, движимое и недвижимое.
— ЧТО!? — ошалело переспросил комендант.
— Что слышал, — процедил Устин. — А я тебя предупреждал, гад, что твои игры с купчиками этими заморскими до добра не доведут. Вот — оскотинился. Государя нашего предал.
— Что нас ждет? — тихо спросил купец.
— Дознание и наказание, сообразно вине. Кого на кол посадят. Кого повесят. Кого живьем в котле сварят. А кого отправят на рудники пожизненно. В таких делах Государь наш особенно лют.
— Отпусти, Устиша. Я денег дам. Много, — прошептал комендант.
— Дурак! Нет у тебя больше своих денег, — криво усмехнулся командир роты стрельцов. — И имущества нет никакого. Все считается арестованным, а после суда отойдет в казну. Ради чего мне рисковать шкурой?
— Будь человеком! Смилуйся! Разве не я тебе помогал и делишки твои покрывал?
— Что, с…ка, делишками решил попрекнуть? — оскалился Устин. — Ну прознают то. Ну накажут меня за превышения должностных полномочий. Но ведь не сильно накажут. Потому что я чуть-чуть шалил. И измены не творил. А если что к рукам и прилипало, то не во вред делу. Подумаешь, поставщиков продавил своих, чтобы папа денежку малую получал? Что, по-твоему, он на верфь гвозди да скобы дурные поставляет? Или может дороже? Что мне за такую шалость сделают? Да ничего. Максимум пожурят. Тварь…
— О… не пожурят. Я все про тебя расскажу им! Все! — нервно засмеялся комендант, щерясь окровавленным ртом.
— Что ты расскажешь? Что? — скривился сын Первушин.
— Что ты людьми торговал в обход Государева запрета. Что ты с Ганзой знался и был моим доверенным лицом. Что… — начал было еще продолжать комендант, но получил сапогом под дых и прервался на полуслове.
